И прославил Ионафана царь и вписал его в число первых друзей, и назначил его военачальником… И возвратился Ионафан в Иерусалим с миром и веселием

Проповедь De sanctis в день святого Доминика, исповедника Перегрина Опольского.

Et magnificavit Jonathan rex, et scripsit eum inter primos amicos, et posuit eum ducem… Et reversus est Jonathas in Jerusalem cum pace et laetitia (1Макк 10,65-66).

Хотя прочитанные слова сказаны были о возвышении Ионафана, который был вождем и князем евреев, можно их также отнести к Доминику, который был князем и вождем, отцом и славой Проповедников. В этих словах были выражены две мысли о Доминике. Во-первых, сказано, что Царь возвысил его тем, что назначил его вождем и включил его в число своих наилучших друзей. Во-вторых, сказано, что осчастливил Доминика, поскольку он вернулся в Иерусалим с радостью. По причине первого, мы воздаем великую честь святому Доминику. Ибо справедливо то, что мы все чтим того, кого возвысил Царь Небес. Посему достойны порицания те, кто торжественно не отмечает его праздник. Пусть они стерегутся, чтобы с ними не случилось то, что случилось с одним человеком, который в его день косил луг. Когда все сено было собрано в один стог, огонь, упавший с неба, сжег его. По второй же причине хорошо нам просить святого Доминика, чтобы благодаря своему заступничеству привел нас в небесный Иерусалим.

Что касается первого вопроса, обрати внимание, что Бог Отец возвысил святого Доминика, дав ему венец славы, поскольку соделал его проповедником. Святые пишут, что проповеднику принадлежит духовный венец. Этим венцом он сам и его братья осветили весь мир. Во свидетельство этого читаем, что некой женщине, которая держала его при крещении, показалось, что на челе младенца Доминика сияет звезда, которая освещает весь мир. О, скольких же грешников осветила эта звезда, то есть святой Доминик, проповедованием слова Божьего!

Прежде перенесения… получил Енох свидетельство, что угодил Богу

Проповедь De sanctis в праздник Перенесения (Возвышения) Реликвий святого Отца Доминика, исповедника Перегрина Опольского.

Ante translationem… enim testimonium habuit Henoch placuisse Deo. (Евр 11,5).

Церковь отмечает два праздника связанные с особой святого Доминика: один посвящен его телу, второй – душе. В торжество Перенесения воздается почитание его святому телу, поскольку было оно извлечено из земли и поставлено высоко, на место, где почивает Тело Христово, на алтарь. На это торжество я выбрал вышеприведенный фрагмент, ибо Доминик был возвышен по трем причинам: во-первых, ради имени, во-вторых, из-за чудесного перенесения, в-третьих, ради того, что угодил Богу.

Во-первых, славу приносит ему имя Енох, которое переводиться «ходящий с Богом». В связи с этим обрати внимание на то, что существуют такие люди, которые идут против Бога. Поступают так те, кто любит мир. Святой Иаков говорит: кто хочет быть другом мира, становится врагом Бога (Иак 4,4). Некоторые отходят от Бога. Поступают так те, кто, ища в жизни удовольствия, широким путем хотят войти в царство небесное, в то время как Христос вошел в него путем тесным и горестным. Некоторые идут за Богом. Поступают так те, кто исполняет покаяние. Некоторые ходят с Богом. Так поступают те, кто, пребывая в целомудрии, избегают смертных грехов. Посему Доминик не шел против Бога, ибо отверг мир и все, что ему принадлежит. Не отошел также от Бога, поскольку никогда не предавался удовольствиям – поэтому никогда не ел мясо, а его преемники и братья-иноки должны ему в этом подражать – но шел за Богом, исполняя суровое покаяние, которое начал практиковать уже в детстве.

Святой в истории

Из книги Мари-Умбер Викера «Доминик и его братья-проповедники», «VESPERUS» (Вечерняя звезда) образ св. Доминика в представлении братьев в XIII веке, ІІІ. Элементы образа св. Доминика, 3.

Легко заметить, что образ Доминика является не столько историческим, сколько сознательно вписан в историю, историю мира. Как мы уже сказали, даже антифоны из молитвенного оффиция указывают на заботу об универсализме Доминика и его основанного им Ордена на оси времени.

Иоахим Флорский в начале XIII не был единственным человеком, который был склонен трактовать бурные события своей эпохи как проявление апокалиптических перемен мира, особенно как возвещение его конца. Люди и в Париже, и в Италии были в первой декаде этого века особенно скоры относительно таких размышлений, когда шла речь о шокирующих переменах, которые происходили в то время в Церкви, империи, в городах и в университетах. Мы говорили об этом ранее. Некоторые из булл Гонория III (1220-1221), некоторые размышления в письмах Иордана Саксонского (1220) и е его Libellus (1233), булла о канонизации св. Доминика, выданная папой Григорием IX (1234), антифоны из оффиция Петра Ферранда (1235-1236) и его Легенда (1235-1239), принятая дословно Гумбертом Романским в его окончательной версии Легенды – как только начинают затрагивать тему ордена св. Доминика, а особенно его начал, спонтанно вписывают его в наиболее широкой и наиболее драматичной перспективе истории христианства. Примером того является пролог к окончательной версии Легенды Гумберта Романского: «Бог, некогда многократно и многообразно (ср. Евр 1,1) приглашал избранных на свой пир в вечности, в конце, в наше время, то есть в одиннадцатом часу, послал своего слугу, сказать приглашенным, чтобы пришли, поскольку все уже готово (Лк 14,7). Этим слугой, согласно мысли св. Григория, является Орден Проповедников, который следует послать в последние времена мира, чтобы пробудил людей пред обличьем неизбежно приближающегося Судии. Святое Писание столь ясно указывает, что Орден Проповедников придет, посланный на закате времен! Послал он – говорит – своего слугу в час пира. Час пира – это конец света. Мы являемся его провозвестниками (1Кор 10,11). В час этого пира, то есть в последнее время (novissimis) послан был новый (novus) орден. Новый в своем основании, старый из-за серьезности. Новый, или лучше – последний (novissimis) во временном измерении, но первый согласно своему заданию. Наняты же были работники в виноградник с договором о динарии (Мф 20,2) с раннего утра, потом в третий, шестой и девятый час. Остается еще одиннадцатый, а скорее уже пробил, поскольку множится число работников. Это Проповедники, орден которых подготовила Божья Премудрость против опасностей последних (novissimorum) времен, чтобы умножили оставшихся свидетелей пред обличьем приближающегося Суда … Они как сильные пегие (черно-белые) кони из последней колесницы Захарии, выбегающие из ущелья между двух медных гор, чтобы обойти всю землю (Зах 6,1-3) …»

Исторический образ: идеал Проповедников

Из книги Мари-Умбер Викера «Доминик и его братья-проповедники», «VESPERUS» (Вечерняя звезда) образ св. Доминика в представлении братьев в XIII веке, ІІІ. Элементы образа св. Доминика, 2.

Были бы мы далеки от истины думая, что влияние Доминика на братьев совершалось исключительно, или хотя бы прежде всего, благодаря сиянию его образа. Он оказывал свое влияние на них, хоть они иногда и не осознавали этого, через институцию, которую основал. В этом заключается различие между влиянием Доминика на его орден и соответствующим влиянием Франциска.

И по сей день не перестают формировать братьев Конституции, отредактированные под его руководством в 1220 году, названные «его уставом», «уставом Проповедников». Происходит это благодаря взвешенности, постоянству и эластичности этих уставов. Братья постепенно осознают влияние, которое оказывает текст Конституций. В интеллектуальной среде, коей является Орден Проповедников, это влияние весьма значительное и частично независимое от того, какое влияние оказывает образ Святого.

Тем не менее, часть интеллектуального влияния является непосредственным плодом сияния исторического образа Доминика. Рассказывая о его жизни, литургические легенды повествуют, как развивались его проекты основания ордена: «Начал он мыслить об основании ордена, который взял бы на себя обязанность идти по миру с целью евангелизации и укрепления католической веры, пред обличьем разрастающихся ересей». «Ордену, который был бы орденом проповедников». «Который отверг бы всяческие земные владения, чтобы исполнять служение проповедничества». «В ту пору показалось ему в один миг, что видит своих сыновей, рассевшихся по всему миру, идущих по двое, чтобы проповедовать народам Слово Божье». Эти цитаты, пересказывая братьям идеи ордена, открывают им одновременно личность Доминика, основателя и законодателя, и формируют в них его образ. Все слова или намерения, которые исторические документы культа приписывают св. Доминику, чтобы припомнить смысл существования, характер, средства и дух основанной им институции, именно из этого черпают свою эффективность. Наиважнейшее среди них это воспринятое от св. Стефана из Грандмонт: «Разговаривать только с Богом или о Боге, в одиночестве или с ближними». В этих словах Доминик придал Ордену Проповедников формулу единства между созерцательной и деятельной жизнью.

Востребованный образ: небесный покровитель

Из книги Мари-Умбер Викера «Доминик и его братья-проповедники», «VESPERUS» (Вечерняя звезда) образ св. Доминика в представлении братьев в XIII веке, ІІІ. Элементы образа св. Доминика, 1.

Очевидно, что для братьев Доминик принял образ небесного покровителя. Таким было, как кажется, значение «откровений», которые Иоанн Виченский передал болонскому люду весной 1233 года. Он получил их – как сам уверял – от некоего недавно умершего брата-францисканца, который явился ему, чтобы возвестить: «Св. Франциск публично представил меня Господу, точно также как св. Доминик вверяет Ему своих братьев». Это первый этап элемента образа Доминика, который выражает его наиболее ранние церковные образы из монастырских часовен. Это образы символические, истинные иконы Святого, не заботящиеся о напоминании его действительных черт, но выражающие его признанное достоинство. Доминик в небе – отец и создатель ордена, небесный поручитель для своих братьев, которых представляет Богу, заступник и конечно чудотворец, который творит чудеса, и даже «античудеса»*, как любой другой святой.

Литература и литургические тексты

Из книги Мари-Умбер Викера «Доминик и его братья-проповедники», «VESPERUS» (Вечерняя звезда) образ св. Доминика в представлении братьев в XIII веке, ІІ. Средства выражения в образе Доминика, 2-3.

Мы уже говорили о литургических легендах и о житиях св. Доминика помещенных в агиографических сборниках 1234-1264 годов. Мы уже установили их основной характер – единообразие, а в случае последней легенды – выразительная деперсонализация (устранение имен). Следует подчеркнуть, что запрет использования в литургии другой, чем эта последняя, легенды укрыл в тени наиважнейшие источники истории св. Доминика - Libellus Иордана Саксонского и акты процесса канонизации, поэтому образ Святого стал еще более монотонным.

В то же время литургия поразительным образом повлияла на оживление такого единообразия. Оффиций о св. Доминике был составлен, как кажется, Петром Феррандом в 1235-1236 годах, а потом редактирован Константином Орвиетским около 1242 года и еще раз немного подправлен в окончательном издании 1256-1260 годов. Агиографические элементы из легенды Петра Ферранда разделились в действительности на антифоны, респонсории и гимны. Каждый из этих произведений, метрических и рифмованных четверо-, шести- или восьмистиший, является небольшим образком, сверкающим как драгоценность.

Иконография

Из книги Мари-Умбер Викера «Доминик и его братья-проповедники», «VESPERUS» (Вечерняя звезда) образ св. Доминика в представлении братьев в XIII веке, ІІ. Средства выражения в образе Доминика, 1.

Мы уже узнали, что с 1247 года капитул римской провинции на своей территории, а семь лет спустя генеральный капитул во всем ордене распространяет обычай помещать во всех монастырях в наиболее почетном месте образ св. Доминика. Первые такие образы должны были появляться на севере Италии. Не только потому, что культ Доминика берет свое начало в Болонье, но также и потому, что итальянская живопись развивается во Флоренции, Сиене и Пизе, то есть в городах Тосканы, которая относилась к римской провинции ордена. Действительно из семи сохранившихся образов св. Доминика, написанных со всей уверенностью в XIII веке, четыре наиболее старинные написаны в Тоскане. Вот список согласно возрасту, со старших начиная:

1) Доминик один в стоящей позе – образ приписывают Гвидо да Сиена (вторая половина века). 2) В стояще позе, слева от Девы Марии, в центральной части триптиха флорентийской школы (около 1270 г.). 3) Бюст в медальоне Мадонны Ручеллаи в церкви Санта-Мария-Новелла во Флоренции (около 1285). 4) В стоящей позе в правом крыле триптиха (около 1290). 5) В стоящей позе, мозаика свода абсиды церкви Сан-Марко в Венеции. 6) В стоящей позе, в церкви Санта-Мария-Сопра-Минерва в Риме (1296). 7) В стоящей позе, роспись в Сан-Доменико-Маджоре в Неаполе.

«Аллилуйя» и канонизация

Из книги Мари-Умбер Викера «Доминик и его братья-проповедники», «VESPERUS» (Вечерняя звезда) образ св. Доминика в представлении братьев в XIII веке, І. Культ и место возникновения образа св. Доминика. 2.

Все изменилось в тридцатых годах. Орден быстро развивался на Западе, особенно в Ломбардии и Провансе. С другой стороны, восстановление мира в северной Италии (трактат из Сан-Джермано в 1230 году между папой и императором) позволило развиться религиозной деятельности во всех сферах: в проповедничестве, литургии, восстановлению мира, в борьбе с ростовщичеством и ересями. В 1233 году произошло три события, взаимные связи которых не удалось установить. Во многих местах развилось мощное духовное движение, называемое «Аллилуйя» или «богослужение Братьев Проповедников». Одновременно деятельность доминиканских и францисканских «умиротворителей», которая длительное время безрезультатная, начала давать большие успехи в народном порыве. Иоанн Виченский, доминиканский народный трибун, и немого демагог, привел в мае того же года к сенсационным событиям в Болонье. Речь шла ни много ни мало об объединении Церкви, города и университета. В своих предприятиях Иоанн Виченский открыто ссылался на небесное покровительство Доминика. С другой же стороны в то время закончилось строительство храма для верных на месте монастырской часовни, превращенной в 1228 году в строительную площадку. В связи с этим братья рассматривали проект перенесения останков св. Доминика в новую гробницу. Наконец, в это же время, как кажется, Иордан Саксонский, преемник Доминика, редактировал Libellus о началах ордена. Эта книжица не была собственно биографией св. Доминика, однако по-своему подчеркивала его роль.

Рождение культа

Из книги Мари-Умбер Викера «Доминик и его братья-проповедники», «VESPERUS» (Вечерняя звезда) образ св. Доминика в представлении братьев в XIII веке, І. Культ и место возникновения образа св. Доминика. 1.

Следует, прежде всего, помнить, что образ св. Доминика не возник на основе какого-либо творения, которое он мог написать. Он не оставил ничего подобного. Не служил он также припоминанием его деяний в началах формирования Ордена Проповедников или воспоминания каких-либо поступков или примеров из прошлого. Его образ в сознании братьев XIII века касался кого-то живущего, постоянно присутствующего. Представляет личность, которая сверхъестественным образом действует и сейчас. Поэтому формировался он главным образом посредством культа Святого. Поэтому следует уловить его на фоне этого культа. Его рождение и развитие изложим вначале.

Сразу же следует сказать, что убеждение в святости Доминика стоящее у истоков его культа, определилось еще при его жизни.

Было это убеждение в героичности его молитвы, выраженное во многих историях, рассказанных братом, который следил за ним ночью в часовне, хозяйкой, которая застала его на коленях, когда думала, что в это время он спит, приором, который видел его в состоянии экстаза. Убеждение в харизматическом действии Святого Духа в его наиважнейших решениях, предпринятых, когда он был настоятелем ордена, практически физическое ощущение этого присутствия Духа, которое чудесным образом упрощало дело послушания. Непоколебимое рвение апостола, «который казался оживленным большей заботой о спасении людского рода, чем кто-либо иной».

О том как св. Доминик послал св. Гиацинта и его товарищей в Польшу

Житие и чудеса святого Гиацинта из Ордена Братьев Проповедников, авторства Станислава, лектора Краковского из того же Ордена. III.

Фризах, доминиканский монастырь

Лета Господнего 1217* святой Доминик, вдохновленный Святым Духом и тронутый настоятельными просьбами епископа Иво, послал сынов своих, святого Гиацинта, святого Чеслава и конверса Германа в Польшу, уделив им изобилие небесного благословения. Когда они прибыли в Германию, в город Фризах**, укрепляли тамошний люд словом и примером и получили первый монастырь. Провели они там шесть месяцев, принимая в Орден неисчислимые толпы священников и клириков, которых воспитали в орденских правилах, как будто бы учил их собственными устами св. Доминик.

Оставив там брата Германа, святой Гиацинт и Чеслав прибыли в Краков***, где были приняты с почестями канониками, духовенством и людом. Им святой Гиацинт и представил документы: от папы, и от епископа господина Иво, чтобы без промедления им передали приход Святой Троицы, где и теперь находится конвент Братьев Проповедников. С Божьей помощью все, как духовенство, так и люд единодушно и с энтузиазмом это сделали, и истратив множество средств, построили на том месте, в честь Святой Троицы, монастырь для Братьев Проповедников. Лета Господнего 1217****.

Легенда о голове Александры

Из книги «Слава Марии» святого Альфонса Лигуори

Отец Евсевий Ниремберг рассказывает, что в городе Арагона, что на Сицилия, жила девушка по имени Александра. В благородную и весьма прекрасную Александру были влюблены двое молодых людей.

Движимые ревностью, эти молодые люди однажды поссорились и убили друг друга. Их разъяренные родственники, в свою очередь, убили бедную молодую девушку как причину стольких неприятностей. Они отрезали ей голову и бросили ее останки в колодец.

Через несколько дней святой Доминик проходил через это место и, чувствуя Божье вдохновение, подошел к колодцу и сказал: «Александра, выйди!». Тут же вышла голова умершей, оказалась на краю колодца, и попросила святого выслушать ее исповедь.

Святой Доминик выслушал ее исповедь, а также причастил ее в присутствии большого скопления любопытных людей, которые собрались, чтобы стать свидетелями чуда.

Тогда святой попросил ее рассказать, как она удостоилась получить такую благодать. Александра ответила, что, когда ее обезглавили, она находится в состоянии смертного греха и была осуждена на адские муки. Но благодаря Розарию, который она постоянно молилась, явилась ей Пресвятая Дева Мария и сохранила ее душу от вечных мук.

В течение двух дней голова Александры оставалась живой, стоя на краю колодца, в присутствии всех, а затем душа ее отправилась в чистилище.

Пятнадцать дней спустя душа Александры явилась святому Доминику, прекрасная и сияющая, как звезда. Затем она сказала ему, что одним из главных источников облегчения для душ в чистилище является Розарий, который молятся за них; и что, как только они прибывают в рай, они сами молятся за тех, кто возносит за них эту сильнейшую молитву.

После этих слов, святой Доминик узрел эту счастливую душу, торжественно вступающую в царство блаженных.

История болонского студента*

Из книги бл. Иакова Ворагинского «Золотая легенда», CXIII, Легенда о св. Доминике, 48.

Магистр Александр, епископ Вандома, в своих постиллах на стих «милость и истина сретятся» (Пс 84,11), приводит историю о видении, которое пережил один студент, жившей в Болонье, который всецело был предан суетам мира сего. Ему привиделось, что он находится в широком поле, и что страшная буря с громами и молниями обрушилась на него с небес. Он, убегая от бури, подошел к одному дому, но нашел его запертым, тогда он постучал в дверь, чтобы войти. Ему ответила хозяйка: «Я – Праведность, которая здесь обитает, и это мой дом, а ты не праведник, поэтому не можешь сюда войти». Тогда он горько заплакал от этих слов и пошел к другому дому, который увидел за этим, и снова постучал в дверь, желая войти. Но хозяйка, бывшая внутри, ответила: «Я – Истина, а ты не правдив, поэтому я не могу тебя принять». Оттуда он пошел к третьему дому, и потребовал, чтобы его впустили, поскольку буря усиливалась. Но, тот, что был внутри, сказал: «Я – Мир, обитающий здесь, но мир не с преступниками, а только с людьми доброй воли. Но так как намерения мои миролюбивы, я дам тебе добрый совет. Моя сестра живет выше меня, а она всегда помогает нуждающимся. Ступай к ней и попроси ее совета». Тогда он подошел к следующему дому, и та, что была внутри, сказала: «Я – милость, обитающая здесь, и, если ты хочешь спастись от этой бури, ступай в дом братьев-проповедников в Болонье, и там ты найдешь стойло учения, ясли Писания, осла простоты и вола благоразумия, Марию просвещающую, Иосифа направляющего и Младенца Христа, спасающего». Когда этот студент проснулся, тотчас пришел в монастырь доминиканцев и рассказал о своем видении, после чего попросил монашеское облачение, и получив его, остался в ордене.

Чудотворная мазь св. Доминика*

Из книги бл. Иакова Ворагинского «Золотая легенда», CXIII, Легенда о св. Доминике, 47.

В Триполи, в монастыре св. Марии Магдалины была одна тяжко хворая монахиня по имени Мария. На протяжении пяти месяцев она испытывала столь сильные боли в бедре, что уже готовилась к смерти. Тогда, про себя, она обратилась к Богу с такой молитвой: «Господи Боже, я недостойна молить Тебя и быть услышана Тобою, но я молю моего господина, св. Доминика, чтобы он стал посредником между мною и Тобою, и смог вымолить мне исцеление». И когда она так долго со слезами молилась, уснула и увидела св. Доминика с двумя собратьями, которые отслонили полог, висевший перед ее кроватью, приблизились к ней и сказали: «Для чего же ты так жаждешь исцеления?» Она ответила: «Господин, для того чтобы я могла с еще большим рвением служить Богу». И тогда он вынул из-под своей ризы благовонную мазь и помазал ей бедро. Монахиня тотчас ощутила выздоровление, он же сказал: «Это миро премного драгоценно, благоуханно, но легко исчезает». Когда же она спросила, что это, он ответил: «Это миро – есть любовь, поэтому оно бесценно, ибо его нельзя купить. Ибо в дарах Божьих нет ничего сладостнее любви, и нет ничего более драгоценного, чем милосердие, но оно быстро исчезает, если не хранить его должным образом». В ту же ночь он явился ее сестре, которая спала в дормитории, сказав ей: «Я исцелил твою сестру». Она тотчас встала, побежала к ней и нашла ее в добром здравии. Когда она пробудилась, действительно почувствовала помазание на своем теле, и с великим благоговением отерла его лоскутом шелка. Когда она рассказала все это матушке, сестре и своему духовнику, и показала мазь и лоскут, все были поражены ароматом этого елея, столь благоуханного, что нельзя было его сравнить с какими бы то ни было иными ароматическими снадобьями. Они сохранили этот елей с большим благоговением.

Хотя в месте, где покоятся реликвии святого Доминика, были явлены многие чудеса, достаточно сказать то, что здесь было сказано.

* Эта история описана также в «Житиях братьев»

окончание

Чудеса, совершенные по предстательству св. Доминика (продолжение)

Из книги бл. Иакова Ворагинского «Золотая легенда», CXIII, Легенда о св. Доминике, 42-46.

Августа, церковь Санта-Мария-Ассунта

Был в Болонье некий студент по имени Николай, который страдал от сильной боли в пояснице и коленях, так что уже потерял всякую надежду встать на ноги. Вверив себя св. Доминику, он взял нить, из которой делают свечи, длиной в свой рост, и стал обвивать ею свое тело, каждый раз призывая имя Иисуса Христа и св. Доминика, и когда нить достигла его колен, он почувствовал облегчение и воскликнул: «Я избавлен!» и тотчас встал на ноги и заплакал от радости. Без посторонней помощи он пришел в церковь, где покоились реликвии св. Доминика. В этом городе Бог явил бесчисленные чудеса его предстательством.

В Августе*, городе на Сицилии, была девица, страдавшая от камня. Ей предстояло перенести операцию, опасаясь которой, ее мать вверила ее св. Доминику. В следующую же ночь св. Доминик пришел к спящей девице и вложил в ее руку камень, который ее мучил. Когда же она проснулась, почувствовала, что избавилась от болей, отдала камень своей матери и по ее требованию рассказала о своем видении. Мать принесла камень монахам, а они поместили его перед образом святого, как вотум, в память об этом прекрасном чуде, которое сотворил св. Доминик.

В Палациуме на Сицилии жила одна бедная женщина, сын которой страдал от золотухи, которая у детей обычно бывает на шее, и никак не могла найти лекарство. Она дала обет Богу и св. Доминику, что, если он выздоровеет, она пошлет его трудиться на строительстве монастырской церкви без платы, в благодарность за исцеление. И в следующую ночь явился ей муж в монашеском одеянии и сказал: «Женщина, знаешь ли ты это?» и назвал ей четыре ингредиента, а именно: паутинная лилия, верт, пеллетр, альпийский щавель и сок лука. Она сказала, что хорошо их знает. Тогда он сказал: «Возьми все это и смешай с луковым соком, наложи на язву на шее твоего сына, и он исцелится». Когда она проснулась, так и поступила. Сын полностью выздоровел и исполнил обет своей матери.**

Некий человек из Пьемонта, с распухшим как у чудовища животом, препоручил себя св. Доминику. Тот явился ему во сне, вскрыл его живот, так что тот не ощутил никакой боли, и извлек оттуда все нечистоты, намастил его своей святой рукой и полностью его исцелил.***

В городе Августе, в праздник перенесения реликвий св. Доминика некоторые дамы, возвращаясь по своим домам из храма, где присутствовали на торжественной мессе, увидели на улице одну женщину, которая в праздник столь великого святого, пряла. Они упрекнули ее, что работает в праздник такого великого святого. Она же рассердилась и ответила: «Это вы – женщины монахов, вы и соблюдайте ихние праздники». И тотчас глаза этой женщины распухли, оттуда стала источаться гниль и вылазить черви, так что одна из соседок извлекла из ее глаза восемнадцать червей. Тогда она раскаялась, пришла в монастырскую церковь, исповедала свои грехи, и поклялась, что с этих пор никогда не будет злословить слугу Божьего Доминика, и благочестиво праздновать его торжество, и тотчас была исцелена.

* Св. Доминик является покровителем этого города. Празднование проводится 24 мая, в день перенесения его реликвий.

** Эта история описана также в «Житиях братьев».

*** Также см. в «Житиях братьев».

продолжение

Чудеса, совершенные по предстательству св. Доминика в Венгрии

Из книги бл. Иакова Ворагинского «Золотая легенда», CXIII, Легенда о св. Доминике, 37-41.

В Венгерской Провинции* некий дворянин, его жена и сын посетили церковь, где находились реликвии св. Доминика. Сын же его тяжко захворал и жизнь его подошла к концу. Он умер, и отец сложил тело ребенка к алтарю св. Доминика, стал рыдать и молить: «Блаженный Доминик! Я пришел к тебе полон радости и веселья, но увы, возвращаюсь домой в скорби. Я пришел с моим сыном, но возвращаюсь без него. Верни мне моего сына, подари мне снова радость моего сердца!» И около полуночи дитя ожило и стало ходить по церкви.

Один юноша, который был крепостным и слугой у одной знатной дамы, отправился ловить рыбу и, упав в воду, утону. В воде он находился долго, и когда его вытащили – был уже мертвым. Госпожа обратилась в молитве к св. Доминику, прося о его воскрешении. Она обещала, что отправится босиком к его реликвиям, а если он вернется к жизни, освободит его из рабства и отдаст в монастырь. И вот, он встал перед всеми живым, она же исполнила свой обет.

В той же Провинции Венгрии один человек, который оплакивал своего умершего сына, молился к св. Доминику о возвращении его к жизни. И вот, при пении петуха, мертвое тело ожило и открыло глаза, обратившись к своему отцу: «Отчего же, отче, лицо у тебя такое мокрое?» А тот ответил: «Сын мой, это отцовские слезы, потому что ты умер, а я в скорби своей остался один». Он же сказал: «Отче, вы столь много плакали, и св. Доминик тронутый вашими слезами, своими заслугами оживил меня вернул вам».

Был там также некий больной человек, слепой уже на протяжении восемнадцати лет, жаждавший совершить паломничество к реликвиям св. Доминика. Решившись сделать это, он встал с постели и тотчас почувствовал в себе такую огромную силу, что начал поспешно идти. И чем дольше он шел, тем больше ощущал в себе силы и яснее видел, а когда пришел на место, полностью исцелился.

В той же Провинции одна дама пожелала заказать мессу в честь св. Доминика, но в назначенный час не нашла священника. Она завернула три свечи, которые приготовила, в полотно, и положила их в сосуд. Затем она отлучилась на какое-то время, а когда пришла снова, увидела свои свечи горящими ярким огнем. Все люди прибежали увидеть это великое чудо, и оставались там до тех пор, пока свечи не сгорели, нисколько не повредив полотну.

* Венгерская Провинция Ордена была основана после Капитула 1221 г. Основателем Провинции был брат Павел Венгерский (†1241), прежде бывший профессором канонического права в Болонье.

продолжение

Перенесение реликвий св. Доминика*

Из книги бл. Иакова Ворагинского «Золотая легенда», CXIII, Легенда о св. Доминике, 36.

Когда останки Святого Доминика уже долго пролежали под землей, множество непрестанно происходивших на этом месте чудес, являли их святость. Особенно же это стало явно, когда при помощи железных инструментов была вскрыта гробница, сдвинута плита, спаянная цементом, камень был удален и из места, где он был погребен вышло дивное благоухание. Это произошло в то время, когда его реликвии решили перенести в более достойное место. Этот аромат был сладостней всех прочих ароматов, не было ни одного запаха, подобного этому. Аромат исходил не только от костей святого, но и от праха его тела, и вся земля вокруг была как благовоние. Эта земля, даже унесенная в далекие края, еще долго хранила этот запах. Также руки монахов или какие-либо предметы, которые прикасались к святым реликвиям, пропитались этим ароматом столь сильно, что даже вымытые и вытертые, долгое время хранили это сладостное благоухание. И этот дивный аромат для всех стал свидетельством его святости.

* Перенесение реликвий состоялось 24 мая 1233 года, как инициация процесса канонизации. Более подробно описывает это чудо бл. Иордан Саксонский в Libellus.

продолжение

Особенные вдохновения

Из книги Мари-Умбер Викера «Доминик и его братья-проповедники», «В унижении добровольного нищенства», или состояние нищенствующей бедности согласно св. Доминику, II. Нищенство проповедников – участие в доле Христа и апостолов, 3.

Апостольское покаяние. Основная интенция следовать Убогому Христу ни в коем случае не вела к исключению других вдохновений: шли они в паре и только вместе указывают, какое значение имело для Доминика нищенствующая бедность.

Покаянная ценность этой бедности была официально признана в булле от 12 декабря 1219 года. Мы уже писали о переломной роли, которую эта булла сыграла в истории доминиканской бедности. Папа Гонорий III «жертвует нужду, усталость и труды, которые испытывают во время исполнения проповедничества», «в унижении добровольной бедности», «в качестве воздаяния за грехи» братьев, «которые ради спасения ближнего подвергают себя многим трудам, страданьям и опасностям». Чтобы получить представление о полном значении такого заявления, булла припоминает, что согласно традиции вся монашеская жизнь имеет ценность покаяния. Состояние нищенской бедности, в которой Братья Проповедники исполняли свое служение, размер и весомость которого впервые было названо термином «уничижение», стало главным средством их орденского покаяния.

Мы знаем слова Доминика, когда идя босиком, по примеру апостолов, он поранил ногу о камень: «Это покаяние». Следует понять всю глубину этих слов в устах Проповедника. Однажды, когда его стопы и ноги кровоточили, поскольку проводник, тайный сторонник его противников, умышленно повел его к месту диспута с катарами дорогой заросшей терниями, Доминик радовался вместе со своим спутником: «Будем же уповать, мой дорогой, что обретем победу, ибо наши грехи уже были омыты кровью!» Покаяние Проповедника, смывая его грехи, делает его открытым на действие благодати и подготавливает спасение ближних. Апостольское покаяние в своем источнике, приносит апостольские плоды.

Общая интенция: «sequela Christi»

Из книги Мари-Умбер Викера «Доминик и его братья-проповедники», «В унижении добровольного нищенства», или состояние нищенствующей бедности согласно св. Доминику, II. Нищенство проповедников – участие в доле Христа и апостолов, 2.

История доминиканского нищенства, как и анализ форм и примеров бедности, которые встречал Доминик, указывают насколько огромную роль в его жизни, играла жажда «следовать» за Христом и апостолами. В атмосфере апостольского евангелизма Юга Доминик часто и принципиально ссылался – в переломных моментах, в Монпелье, в Тулузе, в Болонье – на фрагмент Евангелия о послании двенадцати в Галилею. Это было записано в документах, которые с этого времени определяли жизнь Доминика и его братьев. Полезно будет сопоставить эти тексты.

Мы уже подчеркивали исключительное значение формулы Петра из Во-де-Серне, которая подытоживала основные рекомендации епископа Осмы: «Практиковать то, чему учит, следовать примеру любящего учителя (pii magistri), являться в унижении, идти пешком, без золота и серебра, короче говоря – во всем подражать жизни апостолов». Эта практика, предложенная Риму в послании легатов, была вскоре снова описана в послании Иннокентия III: «Подражая бедности убогого Христа, следует подходить к людям презираемым (despectos), в презренном одеянии (in despecto habitu), но с пламенным духом». Эхом этого текста было в 1215 году орденское постановление братьев Доминика, которые «ради Христа избрали евангельскую бедность», желая «идти пешком, в евангельской бедности, проповедуя слово евангельской истины». Наконец, главный текст Конституции Братьев Проповедников в 1220 году, быть может редактированный уже в 1215 году: «Когда должны будут идти, чтобы читать проповеди, получат от приора соответствующего соция; пойдут и повсюду будут вести себя как люди, которые ищут спасения своего и ближнего… как евангельские мужи, идущие по следам своего Спасителя, разговаривая с Богом или о Боге, сами или с ближним. Странствуя, таким образом, они не должны ни принимать, ни носить с собой, ни золота, ни серебра, ни денег, или какого-либо иного подарка, за исключением пищи, одеяния и других необходимых вещей, а также книг».

Терминология, определяющая бедность у св. Доминика

Из книги Мари-Умбер Викера «Доминик и его братья-проповедники», «В унижении добровольного нищенства», или состояние нищенствующей бедности согласно св. Доминику, II. Нищенство проповедников – участие в доле Христа и апостолов, 1.

Не смотря на отсутствие посланий самого св. Доминика, можно проанализировать его терминологию касательно бедности в текстах Первых Конституций от 1220 г., которую свидетели процесса канонизации приписывали лично ему. Далее, в буллах, полученных от папы Гонория III (1217-1221), текст которых Доминик старательно готовил в петициях, сформулированных при помощи кардинала Уголино и главы папской канцелярии, Вильгельма из Сабины. Наконец – в показаниях свидетелей последних лет его жизни, полученных во время процесса канонизации. Пропустим Libellus Иордана Саксонского, который лично почти не знал Доминика, личность которого слишком сильна, а язык слишком оригинален, чтобы в его творении можно было найти пословные выражения Доминика.

Слово pauper (12 из 13) является существительным и обозначает исключительно убогого по необходимости. Из этого видно, как сильно Доминик в своей бедности был тронут нуждой, следующей из условий жизни, с которой постоянно встречался. Не находим в его выражениях синонимов, используемых в те времена: egenus, indigens, inops, mendicans. Позднее вспомним еще о despectus (1 раз), слове, которое использовал Иннокентий III, повторяя за Диего из Осмы, епископом Доминика.

Примеры добровольной христианской бедности

Из книги Мари-Умбер Викера «Доминик и его братья-проповедники», «В унижении добровольного нищенства», или состояние нищенствующей бедности согласно св. Доминику, I. Идеи и формы бедности, которые встречал св. Доминик, 2.

Если речь идет о примерах и понятиях добровольной христианской бедности, то во времена св. Доминика было их множество. Среди них классические примеры пустынников и монахов, уходящие корнями еще в патристические времена. Были, однако, и другие, более новые и менее известные. Их можно обнаружить в действиях и словах основателя Ордена Проповедников.

«Negotium pacis» и беззащитный человек. Первое христианское понятие бедности, происходящее из позднего средневековья, прозвучавшее в определенном идеале добровольной бедности, выражается в negotium pacis, усилиях во имя мира. Мы знаем весомость надежды и действий во имя мира, которые предпринимали в Лангедоке и в Аквитании в конце Х века. Их идеология, идеалы, мысленные схемы, живые в Лангедоке еще в XIII веке, нашли свое отражение в negotium pacis et fidei, «предприятии во имя мира и веры», то есть действий Церкви по отношению к насилию и отступничеству на Юге. Доминик уже с 1206 года был вовлечен в это своим проповедничеством. Двадцатью годами позднее, во время процесса канонизации, свидетелям с Юга задавали, прежде всего, вопрос, был ли Доминик amicus negotii fidei et pacis. Ведь действия во имя мира предпринимали, чтобы облегчить долю убогих, которые сами не имели средств и возможности защитить свою жизнь и веру, а также, чтобы защитить их от притеснения могущественных. Пред этими potens убогий из negotium pacis был совершенно беззащитен: это ребенок, женщина, странник. Являлись они «бедным людом Божьим».