Переезд в Париж

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава III. Учёба в Кёльне у св. Альберта Великого. Лавры доктора. Он выбирает должность преподавателя теологии в Париже, 14-15.

И не убудет от славы ученика, если мы присовокупим к сему рассказу несколько слов в похвалу учителю. Вышеупомянутый магистр Альберт был непревзойдённым знатоком всех наук, из-за чего Верховный понтифик хотел назначить его епископом Регенсбурга, однако сам он, отвергнув почёт и бремя сей должности, предпочёл обременительным пастырским заботам жизнь созерцателя и мыслителя в рядах Ордена проповедников, в который он в поисках покоя и вступил.

Каждый день, молясь в своей часовне, он однократно прочитывал Псалтырь, а оставшееся время уделял размышлениям об умопостигаемых предметах – так удивительный Магистр подавал ученикам пример и научной работы, и жизни. Ещё, говорят, он просиял чудесами, подтвердившими достоинство его жизни. Когда ради почитания его тело было извлечено из гробницы, куда оно было помещено, как обычно, навзничь, обнаружили, что он лежит словно на молитве, как привык при жизни.

Вскоре Дух Божий чудесным образом сделал святого ученика равным ему в обоих достоинствах: явил высоту его жизни и прославил его как пример всяческого познания.

Школа св. Альберта

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава III. Учёба в Кёльне у св. Альберта Великого. Лавры доктора. Он выбирает должность преподавателя теологии в Париже, 13.

Итак, брат Фома как был Ордену дарован чудом, так чудом же и возвращён, о чём монахи весьма возрадовались, увидев в этом внезапном возвращении провидение Божие. Однако потом они задумались о том, что столь благородному юноше не пойдёт на пользу мешкать в родном краю (хотя родители и братья Фомы, видя его упорство, прекратили свои нападки) и отправили его в Рим на Генеральный капитул, где ввиду подаваемых им надежд было принято решение направить его на дальнейшее обучение в университете (studio generali). Брат Иоанн Тевтонский*, магистр Ордена, принял его как любимейшего сына и сопроводил в Париж, а затем в Кёльн, где под руководством брата Альберта, магистра теологии и монаха того же ордена, процветал университет, а сего брата считали несравненным знатоком всех наук. Когда юноша приехал туда и убедился, что все науки он преподаёт с дивной основательностью, то был счастлив тому, что так быстро нашёл искомое и может теперь утолить свою давнюю жажду.

Выражая почтение к предмету своих устремлений, он стал теперь на диво молчалив, усерден в занятиях, ревностен в молитве. При этом он в глубинах памяти скапливал то, что потом изольётся в его учении. А поскольку он скрывал под покровом дивной простоты и молчаливости всё, что узнавал от магистра и чем наполнил его по Своей милости Бог, то товарищи прозвали его Немым быком, не догадываясь даже, какой учёный из него выйдет Наставник. Однако эта его мнимая наружная немота пошла на пользу ему самому и другим, потому что, не растрачивая себя на внешние разговоры, он втайне больше размышлял и молча быстрее усваивал приобретаемые знания.

В школе святого Альберта

Из книги Г. К. Честертона, «Святой Фома Аквинский», Глава III, Аристотелева революция, а.

Альберт, немец, по праву прозванный Великим, был основателем современной науки. Он сделал больше всех, чтобы подготовить процесс, превративший алхимика в химика и астролога в астронома. Он был одним из первых астрономов, но остался в предании одним из последних астрологов. Серьезные историки уже не придерживаются нелепого мнения, что средневековая церковь преследовала всех ученых и считала их колдунами. На самом деле было как раз наоборот - миряне считали их колдунами, за что нередко преследовали, а чаще почитали. Только Церковь видела в них именно ученых. Грубые, невежественные соседи винили в колдовстве любознательных клириков, возившихся с зеркалами и линзами, и ничего бы не изменилось, если бы эти соседи были язычниками, пуританами или адвентистами седьмого дня. Даже когда духовенство осуждало ученого за колдовство, это было лучше, чем самосуд. Папа не обвинял в колдовстве Альберта Великого. Это полуязыческие северные племена поклонялись ему как магу. Это полуязычники современных городов, читатели дешевых брошюр, шарлатанских памфлетов и газетных пророчеств еще восхищаются им как астрологом. Давно признано, что для своего времени он знал поразительно много. Конечно, его ограничивал уровень тогдашней науки, но это никак не связано с его верой. Аристотель, философ великой античности, знал еще меньше. И вообще, дело тут не столько в фактах, сколько в отношении к ним. Схоласты принимали на веру сведения о единорогах и саламандрах, но использовали их не как факты, а как материал для логических выкладок. Они говорили: "Если у единорога один рог, то у двух единорогов столько рогов, сколько у одной коровы", а это верно, даже если единорогов не существует. Однако Альберт в средневековье, как Аристотель в древности, задумывался над тем, действительно ли у единорога один рог; правда ли, что саламандра родилась в огне, а не у огня, где рассказывают сказки. Когда раздвинулись горизонты, ученые смогли исследовать огонь и пустыню и отказаться от веры в саламандр и единорогов. За что, естественно, их презирает поколение, которое только что обнаружило, что Ньютон - дурак, пространство ограничено и нет в природе последней, неделимой частицы.

Об откровениях и прочих утешениях, посылаемых братьям

Из книги брата Жерара де Фрашет «ЖИТИЯ БРАТЬЕВ», Часть IV. Развитие Ордена, Глава XXIII.

 

В ранние дни Ордена один ревностный новиций, молясь ночью в своей келье, увидел дьявола в образе уродливой обезьяны, скалящей зубы и рычащей: «Я им еще отомщу! Я спалю их дом и всех, кто в нем, за то, что они осмелились воевать против меня». Кроткий брат, услышав такое, во имя Божие запретил лукавому это делать; на что демон подскочил в воздух, воскликнув: «Что?! Да как ты смеешь мне приказывать – ты, кто до недавних пор был одним из наших? За это ты погибнешь первым!» - и схватил бедного брата так крепко, что тот не мог ни крикнуть, ни освободиться. Но, подумав о Пресвятой Троице, он мысленно воззвал из глубины сердечной: «Во имя Отца, и Сына, - тут он почувствовал, что язык уже шевелится, и продолжил громко: - и Святого Духа!» На чем и руки его были освобождены, так что брат смог сотворить крестное знамение. Тут дьявол бросил его и кинулся в соседнюю келью, где стал что-то писать на листке бумаги. Новиций, увидев это, не посмел погнаться за ним или позвать братьев, но стал горячо молиться «Радуйся, Мария». Единственного прочтения этой молитвы злому духу хватило, чтобы в ярости порвать зубами свою бумагу в клочки и убраться вон с ужасным шумом, сбив светильник в коридоре и перебудив весь дом.

Пастырь и учитель ради созидания Тела Христова

Из толкования на Евангелие от Луки св. Алберта Великого, епископа (22, 19; Opera omnia, Parisiis 1890-1899, 23, 672-674).

«Сие творите в Моё воспоминание». В этом примечательны два обстоятельства. Первое – повеление пользоваться этим Таинством, на что Господь обращает наше внимание, когда говорит: «Сие творите». Второе же – что оно должно быть воспоминанием того, как Господь пошёл на смерть за нас.

Итак, Он сказал: «Сие творите». Не могло быть повеления более полезного, повеления, более сладостного, более целительного, более приятного, более соответствующего вечной жизни.

Ибо Таинство Евхаристии полезно отпущением грехов и обладает наибольшей пользой в жизни для достижения полноты благодати. «Сей, то есть Отец духов, наставляет нас для пользы, чтобы нам иметь участие в святости Его». Святость же Христа – в Его самопожертвовании, в том, что Он принёс Себя в жертву – Отцу за нас, а нам в пищу для нашей пользы. «За них Я посвящаю себя». «Христос, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому».

Также и ничего более приятного мы не можем творить. Что может быть сладостнее того, в чём Бог являет нам всю Свою сладость? «Ты послал им, нетрудящимся, с неба готовый хлеб, имевший всякую приятность по вкусу каждого. Ибо пища Твоя показывала Твою любовь к детям и в удовлетворение желания вкушающего изменялось по вкусу каждого».

Не может также быть более целительного повеления. Ибо Евхаристия есть плод Древа Жизни. Кто вкушает её с истинным благоговением, не вкусит смерти вовек. «Она - древо жизни для тех, которые приобретают ее, - и блаженны, которые сохраняют ее». «Ядущий Меня жить будет Мною».

И ни одно другое повеление не может быть приятнее. Ибо Таинство Евхаристии рождает любовь и единство. Проявление величайшей любви - предание Себя в пищу. «Не говорили ли в шатре моём: о, если бы мы насытились от плоти его?» Как будто бы сказал Он: Я столь сильно возлюбил их, а они Меня, что пожелал быть в сердце их, а они пожелали так вкушать Меня, чтобы, соединившись со Мною сделаться членами Моими. Более естественно и глубоко не могли соединиться ни они со Мной, ни Я с ними.

И наконец, нет ни одного повеления более полезного для жизни вечной. Ибо для пребывающих в вечном блаженстве жизнь вечная не прекращается потому, что в них обитает Бог со всей Своей любовью.

Перевод: о. Юрий Дорогин ОР

О молитве

Из трактата О способах молитвы, приписываемого святому Алберту Великому, епископу (Ed. Wimmer, Ratisbonae 1902, pp. 53 sqq.).

К молитве нужно готовиться. И эта подготовка двойная, а именно, дальняя и ближняя. Дальняя подготовка также двойная: внутренняя и внешняя.

Внутренняя же подготовка тоже тройная, а именно: во-первых, очищение совести: «Если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу, и, чего ни попросим, получим от Него». Во-вторых, унижение разума, потому что «Господь слышит молитвы смиренных и не отвергает моления их». В-третьих, прощение обид. Когда вы собираетесь встать на молитву «прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши».

Внешняя подготовка также тройная. Во-первых, это исполнение заповедей Божиих, потому что, как говорит Исидор, если мы делаем то, что повелел Господь, без сомнения, получим то, о чем просим. Во-вторых, примирение с обиженным братом. «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой». В-третьих, использование постов и милостыни, кои поддерживают молитву, потому что Исаия говорит: «Раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; Тогда ты воззовешь, и Господь услышит; возопиешь, и Он скажет: “вот Я!”»

Он запечатлел в нас образ Своей природы

Из толкования св. Алберта Великого, епископа, на Евангелие от Матфея (Opera omnia, vol. 20, ed. Borgnet, Parisiis 1893, pp. 247-249).

«Межи мои прошли по прекрасным местам, и наследие мое приятно для меня». И сказал Господь Аарону: «Я часть твоя и удел твой среди сынов Израилевых». «Сарра, жена господина моего, уже состарившись, родила господину моему сына, которому он отдал всё, что есть у него».

Сара, что в переводе значит «королевна», есть образ Церкви, а сын вечной радости, цветок и наследник есть тот, кого Бог Отец рождает по благодати через Церковь. Старость — это последние времена. Бог дает Церкви как наследие всё, что у него есть, ибо давая Самого Себя, в то же время дает и всё, чем обладает. «Бог не стыдится их, называя Себя их Богом. Господь часть моя, говорит душа моя, итак буду ожидать Его».

Вот признаки отцовской силы в тех, кого Всевышний Отец рождает по благодати.

«Восхотев, родил Он нас словом истины, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий». Ибо Он запечатлел в нас образ Своей природы, а, следовательно, и подобия, поскольку всё, что познается, познается по образу и подобию запечатленному в душе. Ибо от познания проистекает вера, дающая очам возможность зреть Отца; из единения рождается любовь, которая вглядывается в Него, от любви, кою Он питает к нам, пробуждается надежда, подъемлющая взор, чтобы просить о возвышенных вещах. И раз уж наша надежда укоренена в Отчей любви, мы не хотим довольствоваться малым. И поэтому говорим Ему: «Отче».

Не может не быть сладостной и задушевной молитва, которая начинается с самого личного. Поэтому ранее было сказано, что Отец пребывает с нами, и видит нас в тайне, поскольку близок к нам и милостив. В противном случае мы не имели бы доступа к Нему. Поэтому и говорится, что Единородный, в чьем Духе мы были усыновлены, пребывает в лоне Отца.

Перевод: о. Юрий Дорогин ОР

15 ноября

В этот день отмечаем праздник святого Альберта Великого, епископа и Учителя Церкви

Первые университеты

Точно не известно когда именно Альберт появился на свет: в 1205 или в 1206, а некоторые предполагают, что даже в 1193 году. Был он младшим сыном графа Больштедта, и родился в городке Лауинген в Баварской Швабии. Впрочем, есть мнение, что его дворянское происхождение является измышлением агиографов XV века, на самом же деле он происходил из служебного сословия, а его настоящая фамилия - de Groot, таким образом, его прозвище Великий (Magnus) является переводом его фамилии. Хотя его величие ни у кого не вызывает сомнений. Нет никаких данных относительно его начального образования, получил ли он его дома, или посещал приходскую школу, можем однако предположить, что первыми учителями любознательного мальчика были и звездное небо, в которое он любил всматриваться, наблюдая за небесными явлениями, и камни под ногами, состав которых он старался изучить, и всевозможные растения, познать природу которых он стремился. Ведь тот, кто в будущем станет Универсальным Доктором - магистром всех известных в то время наук, с раннего детства должен был стремиться к познанию тайн природы, которая его окружала.

В ранней молодости (точную дату определить не удается) его отправляют на обучение в Падуанский университет, чтобы изучать свободные искусства. Выбор школы был определен тем, что в Падуе жил его дядя. Падуанский университет был основан сравнительно недавно, в 1222 году, группой преподавателей и студентов, которые из-за конфликта с начальством переехали сюда из Болонского университета. В этой школе Алберт знакомится не только с науками, но и с доминиканцами. Особенное впечатление произвел на него бл. Иордан Саксонский. Источники датируют их встречу 1223 годом, но, согласно другим источникам, Иордан проповедовал в Падуе дважды: в 1229 и в 1237 годах. Рождеством 1230 года датировано одно из его писем сестре Диане: