Mihi autem adhærere Deo bonum est

10/23/2017, No Comment

Из книги Писем блаженного Генриха Сузо, Письмо 25.

Благородный арфист Святого Духа, пророк Давид, погрузился однажды в тишину Божественного созерцания и произнес вот такие благородные слова: Mihi autem…, что значит: «для меня благо приближаться к Богу» (Пс 72,28).

Дорогие дети, жажда, которую, когда я был у вас, не единожды я произносил устами, ныне мое сердце выкрикивает со всей силой: хорошо, лучше и наилучше жить только ради Блага, ради Него существовать и любовной жаждой быть с Ним всегда соединенным, а также забыть обо всех других заботах и беспокойствах. Ибо в этом единении душа погружается в единственное Одно и возвращается к Благу, из которого проистекла – согласно словам св. Павла: «соединяющийся с Господом есть один дух с Господом» (1Кор 6,17).

Именно такую жажду выразил ясный отблеск вековечного Света, чистое зерцало Божественного Величия и прекрасный Образ Божественной Благости, когда во время Последней Вечери, которую вкушал с возлюбленными учениками, сказал: «Отче Святый! Жажду, чтобы они были едино, как Ты и Я едины» (ср. Ин 17,11.21). У тех, которые таким образом стали Единым в единстве, сердце и дух обновились благодаря тому, что обрели сам Дух Его, в новой истине, тайном свете, необычайной сладости, исчезновении всяческого различия и в действительном видении Божественной ясности. Все их мысли погружены в созерцании, а разум – в видении простой Истины, так что даже прекраснейший цветок этого вожделенного времени года не раскрашивается и не украшается столь чудно в своей природе, как сердце и дух облекается у Первоисточника всяческого блага в сверхъестественные благодати и добродетели.

Задаток вечной жизни

10/19/2017, No Comment

Из книги «Диалог о Божьем Провидении или книга Божественного Учения» св. Екатерины Сиенской, Учение о истине, CI.

Почему Я сказал тебе, что они получают задаток жизни вечной? Говорю задаток, а не вознаграждение. Вознаграждение они надеются получить во Мне, который сам являюсь жизнью вечной, где обретается жизнь без смерти, насыщение без пресыщения и голод без страдания. Голод не будет страданием, поскольку они овладеют тем, чего жаждут; насыщение не будет пресыщением, поскольку Я – пища жизни, без недостатка.

Воистину, они уже в этой жизни получают задаток жизни вечной и начинают его вкушать, так как душа алчет славы моей – вековечного Отца и питания, которым является спасение душ; и, алча, питается. Душа питается любовью ближнего, алча и жаждая этой любви. Это её пища, которой она никогда не насыщается, ибо она ненасытна, поэтому алчет её всегда. Задаток – это начало выплаты и его дают человеку, чтобы он ждал, пока получит полное вознаграждение: не потому что задаток сам по себе является совершенной гарантией, а благодаря вере, которая побуждает, дает уверенность получения целого и полного вознаграждения. Точно так и душа, с любовью облаченная в учение моей Истины, уже в этой жизни получает задаток моей любви и любви ближнего; еще не является совершенной, еще ожидает совершенства жизни вечной.

Гилберт Кийт Честертон, «Святой Фома Аквинский»*

10/16/2017, No Comment

ВСТУПЛЕНИЕ

Эта книга - только популярный очерк о великом человеке, который еще не слишком популярен у нас. Она достигнет цели, если те, кто едва ли слышал о святом Фоме Аквинском, захотят прочитать о нем другие, лучшие книги. Вынужденная краткость ведет к определенным последствиям, о которых я хочу предупредить сразу.

Во-первых, я пишу в основном для тех, кто не исповедует веру Фомы; я обращаюсь к тем, кому он интересен, как интересны мне Конфуций или Магомет. Но, рассказывая о нем, неизбежно приходится рассказать и о тех, кто думал не так, как он. Если пишешь о Нельсоне для иностранцев, нужно писать о том, что знает любой англичанин, и отбросить подробности, которые англичанин хотел бы знать. Однако будет трудно обойти тот факт, что Нельсон сражался с французами. Бессмысленно писать о святом Фоме, умалчивая о том, что он сражался с еретиками, хотя это может повредить тому, ради чего я пишу. Смею надеяться, что те, кто считает меня еретиком, не посетуют на меня, если я выражу свое мнение, тем более, если я выражу мнение моего героя. Как бы то ни было, я скажу раза два, что раскол XVI века был запоздалым мятежом пессимистов XIII, когда пуританство Августина едва не победило свободу Аристотеля. Если я этого не скажу, я не смогу показать место моего героя в истории. Но рисую я фигуру на фоне пейзажа, а не пейзаж с фигурками.

Молитвы, вдохновленные житием отца Доминика

10/12/2017, No Comment

Господи прощения и верности, Ты соделал блаженного Доминика образом Твоего сына, “кроткого и смиренного сердцем”. Молим Тебя, соделай, чтобы его примером и его молитвами, пылающими любовью, мы хранили смирение и подвизались в добровольной нищете. Через Иисуса Христа, Господа нашего. Аминь.

Господи Иисусе, ты даровал Доминику благодать созерцания днем и ночью тайны Твоего Креста и постижение всей премудрости из книги милосердной любви. Соделай, чтобы и мы в радости продвигались к этому свету, размышляя о Тебе, наш Спаситель, Который живет и царствует с Отцом и Духом Святым во веки веков. Аминь.

Господи Боже наш, Ты вдохновил нашего блаженного Отца Доминика беспрерывно испрашивать у Тебя “милости истинной, действенно трудясь ради спасения всех людей”. Молим Тебя, наполни нас такой же любовью и таким же участием. Через Христа, Господа нашего. Аминь.

Господи Боже, Отче Господа нашего Иисуса Христа, Ты избрал нас и предназначил в Сыне Своем к тому, чтобы мы соделались непрестанной хвалой славы Твоей в доме слуги Твоего Доминика. Воздаем Тебе благодарение за благодеяния Твоей любви. Молим Тебя, соделай нас святыми и непорочными Твоим присутствием и Твоей благодатью. Через Христа, Господа нашего. Аминь.

Перевел и предоставил: Антон А. Дубинин ОПс.


Nos autem revelata facie gloriam domini speculantes in eandem imaginem transformamur a claritate in claritatem, tamquam a domini spiritu

10/09/2017, No Comment

Из книги Писем блаженного Генриха Сузо, Письмо 24.

Мы же все открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа (2 Кор 3,18).

Дорогие дети, я часто учил вас жить в чистоте, ныне же хотел бы научить вас также благочестиво молиться – ибо без этого не помог бы вам, к сожалению, даже в самом небольшом деле. Самой возвышенной целью благочестивой жизни является непосредственное соединение души. Слитая со своими силами, погружается она в этот момент в обнаженной бездне вековечного Блага, в чистом созерцании, пламенной любви и сладостном блаженстве – столь глубоко, что забывает о самой себе, обо всех вещах, и даже об этом чистом Благе. Но поскольку тяжесть бренного тела неустанно тянет её к земле, в результате чего она не может прильнуть к этому Благу чистым образом, душа должна обеспечить себе некую помощь, которая будет ею руководить, возвращая к Нему. Для этой цели было составлено множество молитв и разного вида литургических служений, которые отвечают различным расположениям и видам жизни. Мне кажется, что литургией, превышающей все другие, светом всяческой молитвы является та, которая относит к милейшему Образу Иисуса Христа и Его спасительным Страстям. Ибо тут мы имеем и Бога и Человека – Того, кто освящает всех святых; тут мы находим жизнь, наивысшую награду и наибольшую пользу. Пусть в этой молитве человек, в духе освобожденном от всего сотворенного, созерцает Божественное величие Господа небес, Вековечную Премудрость, пусть преображается в этот Образ, от славы в славу, от славы Его сладостной человеческой природы в славу Его вековечного Божества. Ибо чем чаще в Него всматриваемся взглядом полным света и любви, а также преображаем нашу жизнь по Его образу, тем большей и высшей будет наша небесная награда, которую мы обретем в вечности.

А поскольку возлюбленный Господь, образец для наших духовных очей, является Богом и Человеком, так что одно в Нём принадлежит Божеству, другое – человеческой природе, а еще нечто иное – обеим природам, вытекает из этого, что в некоторых Его деяниях мы должны Ему подражать, в других – только созерцать и восхищаться, в покорном смирении, даже не дерзая погружаться в Его непостижимую тайну. Таким образом, человек получает от Божества питание, от человеческой природы – учение, а от обеих – безустанное побуждение к благочестию.

Перевод: о. Ириней Погорельцев ОР

продолжение