Реликвии святого

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава XII. Разнообразные чудеса, 71.

А поскольку руке такового великого Доктора, которою двигал Бог, сообщая столь многие истины, не подобало храниться нигде, кроме какой-либо обители его ордена, где и душа Доктора сияла учением, то господин Томмазо Сансеверинский, граф марсиканский, выслушав множество рассказов о вышеупомянутом чуде Божием, возрадовался о сем и, подумав, что братьями Ордена священная десница Доктора будет храниться с ещё большим почтением, передал её обители и приору в Салерно.

Когда она была представлена для должного почитания, один из братии, преисполнившись благоговения, приступил к ней, надеясь почуять то сладостное благоухание, о котором слыхал от других. Ничего не почуял, но, верный надежде, после глубокой молитвенной подготовки, снова пришёл почтить её с ещё большим благоговением и почуял дивное благоухание, подобного которому не помнил. О сем чуде он поведал сначала приору, а потом во славу Бога и святого рассказал и многим. Поскольку благоухание это обоняли не все, кто приходил почтить руку Доктора, и не всякий раз, то ни у кого не осталось сомнений, что благоухание сие не создаётся человеческими ухищрениями, а является иногда по действию силы Божией. И то ещё защищает чудо от подозрений в человеческой подделке, что нет таких природных веществ, которые бы давали аромат, подобный этому.

Кроме того, оная рука Доктора невредима, за исключением большого пальца, который был отъят каким-то почитателем, и, полностью высохши, но не изменила своего пшеничного цвета, из чего все могут убедиться, что сохранилась она не без чуда.

Упомянутое чудо с благоуханием творится не только с его рукой, но и с другими реликвиями святого, а те, кто приходят поклониться им, рассказывают, что получают от них также и разные исцеления.

И воистину сообразно было Провидению Божию, что руке Доктора было дарована способность источать чудесное благоухание, ведь ею было столько написано ради благоухания славы Божией на потребу множества верных; ею он принял из десницы Сидящего на престоле книгу и открыл её в духе перстом разума для научения других; она доныне пребывает в нетленности и не без чудесного вмешательства, несмотря на давность времён, зловония не источает.

Перевод: Константин Чарухин

Благоухание руки святого

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава XII. Разнообразные чудеса, 70.

К вышеупомянутому Бог добавил ещё и третье чудо, более удостоверяя истинность предшествующего рассказа.

Когда рука Доктора благоговейно хранилась в капелле св. Северина в замке упомянутой госпожи, некий каноник из Салерно, когда-то назначенный начальником ректора этой капеллы, приехал посмотреть на другие святыни, которые там благоговейно хранились. Он с должным почтением поклонился им, но когда капеллан предложил ему почтить десницу Доктора, тот с улыбкой побрезговал поклониться ей и даже поглядеть. И тут вдруг охватила его сильная дрожь. Заметив, что тело у него внезапно начало дрожать из-за его непочтительной брезгливости к руке святого, каноник покаянно пал к стопам священника, смиренно просил прощения за те презрительные слова, что он сказал о святом, и сокрушённо исповедался. Когда он получил отпущение и принял спасительную епитимию, дрожь не оставила его. Тогда он попросил показать ему сию руку, дабы мог он покаянно воздать святому то почтение, которое оказывался ему оказать из презрения. Со стоном и обильными слезами он поклонился реликвии и просил Бога по заступничеству сего святого отпустить ему прегрешение и избавить от служащей наказанием дрожи. И такой он проникся верой в Божию благодать и милость святого, что, подойдя поближе, он благоговейно поцеловал его руку и почувствовал такое благоухание от неё, подобного коему не помнил. Дрожь немедля оставила его тело, и душа его чудесным образом переменилась, исполнившись более глубоким благочестием. То священное благоухание, которое он ощутил, поцеловав руку, впиталось и в его капюшон, прикреплённый к воротнику, когда он коснулся ларца, где хранилась святыня. Этот капюшон, когда он его носил, служил ему благодаря своему аромату постоянным напоминанием о том чуде. При встрече его часто спрашивали, что он носит с собою душистое, ибо они обоняли сей запах. И поскольку ему приходилось много раз на день повторять рассказ о своём исцелении и чуде с благоуханием, то к вящей славе святого он, памятуя грех свой, смирился и проникся к себе презрением.

Случилось же сие чудо на сорок второй год после кончины святого, и то, что рука в течение столь долгого срока осталась нетленной, каковой до сих пор пребывает, да ещё и сохраняет благоухание – явно знак Божий. А упомянутый клирик ощущал подмогу от сего аромата при всяческих духовных искушениях, и когда бы он ни чувствовал нападки врага и уже готов был в душе склониться к греху, но воззвав к Богу о помощи по заступничеству сего святого, тут же замечал, что от всякого искушения избавлен и, по милости Божией, защищён.

окончание

Десница священного тела

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава XI. Различные перенесения его нетленных мощей и чудеса от его руки, 69.

И угодно было Богу и святому вновь явить чудо нетленности святых останков и благоухания. Итак, через четырнадцать лет после кончины Доктора, сестра его, госпожа Теодора попросила дома Петра из Монте-сан-Джованни, авву упомянутого монастыря дать ей в качестве реликвии десницу её брата. Авва согласился на это и пообещал.

Приступив к могиле святого, он железным ломом с трудом приподнял каменную крышку гробницы, и когда показались драгоценные останки, оттуда, как прежде, изошло сильное благоухание. Привлечённые им, точно прежде, сошлись все монахи и обнаружили, что тело нетленно: целы, как и раньше, члены и хабит; только кончик носа разрушился за столь долгое время. Десницу священного тела, которую, если бы она истлела, можно было просто вынуть, авве пришлось отрезать. Хоть и трепеща в страхе перед творящимся чудом, он всё же дерзнул её с торжественным благоговением взять и передать упомянутой госпоже, которая ожидала с нетерпением.

Рука Доктора и поныне в том нетленном виде, как была взята, без малейших видимых изменений хранится в салернском монастыре его Ордена, где покоятся окружённые почитанием останки сестры его.

продолжение

Благоухание святости

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава XI. Различные перенесения его нетленных мощей и чудеса от его руки, 67.

А потом авва задумался о том, что место погребения Доктора общеизвестно, и братья его ордена могут забрать его, заручившись повелением Верховного понтифика, согласно коему останки подобает из могилы извлечь и передать монастырю Ордена. Поэтому он распорядился тайно перенести их из церкви в часовню святого св. Стефана, прилегавшую к обители. В связи с этим Доктор явился авве во сне и сурово ему выговаривал за то, что он лишил его останки должного почитания и вводит в заблуждение братьев его ордена, которые не знают настоящего места, где можно воздать ему почести; и грозил ему наказанием, если быстро не его вернёт останки на прежнее место, в котором всякий, кто придёт его навестить, не обманется.

Поразмыслив и убоявшись, что если он оставит без внимания услышанный в видении приказ, то его постигнет справедливая кара Божия, но желая при этом скрыть оное от насельников обители, авва взял у дома Власия ключи от упомянутой часовни и, захватив с собой двоих посторонних монахов и каких-то облатов, вошёл в часовню, где были похоронены останки святого Доктора, и когда он спустя долгое время со дня переноски тела из церковной гробницы вскрыл с помощью железного лома погребение, оттуда вдруг повеяло таким благоуханием, будто это была не могила с телом покойника, а лавка пряностей.

Видение брата Райнерия

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава X. Болезнь св. Фомы, смерть, погребение. Чудеса и знамения, свершившиеся тогда, 65-66.

На третий день после кончины оного Доктора брат Райнерий Матуро, член нашего ордена, родом пизанец, муж весьма трудолюбивый и полный смирения, который от времён императора Фридриха благополучно дожил до наших дней, близко знакомый с Доктором при жизни, находясь в обители в Ананьи, увидел следующее божественное знамение.

Поздно вечером он долго оплакивал кончину великого Доктора, представляя, сколь великое знание потеряно вместе с ним, и, уснув после рыданий, привиделось ему, что брат Фома выходит из ризницы в священническом облачении, и приблизившись вместе со служками к алтарю, готовится служить мессу, а сам брат Райнерий при этом, как обычно, должен петь среди хора. Прочитав во время службы из Евангелия, Доктор обратился к народу и торжественно проповедовал. Когда после проповеди и по окончании мессы он направился обратно в ризницу, а весь хор братии почтительно поклонился ему, брат Райнерий с любопытством воззрился на него и заметил, что правый глаз Доктора гораздо больше левого и несравнимо светлее – сияет дивным блеском. Он весьма удивился сей разнице, а Доктор сказал ему: «Ты потому удивляешься, сын мой, что заметил, как разнится мой правый глаз от левого? Так отличается знание, коим я обладаю ныне на [небесной] родине, от того, коим обладал в [земном] странствии».

Явлено было это подобающее видение, дабы успокоить скорбящего, что оплакивал утрату знания, и показать, что мудрость Доктора возвеличилась.

Скончался же оный Доктор в год Господень тысяча двести семьдесят четвёртый, в четвёртый год понтификата папы Григория X, на 49-м году своей жизни, второго индикта, марта седьмого дня, в час утренний. Сообразно было Провидению, чтобы Бог, сотворивший от вечности вселенную, назначил своему Доктору вступить в вечную жизнь в таковую меру времён, дабы, подражая в деяниях Богу, Доктор, как бы за шесть дней исполнив писательские труды, в седьмой день дал себе отдых; а завершив сорок девятый год своей жизни, он начал пятидесятиричный юбилей (Лев. 25:10) вечной славы; и конец он свой встретил в загадочных сумерках утреннего часа, дабы как для святого воссиял ему в полную силу день славы.

продолжение

Обретение утешения вечного

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава X. Болезнь св. Фомы, смерть, погребение. Чудеса и знамения, свершившиеся тогда, 64.

После благоговейной погребальной службы, когда было отдано должное жалостной скорби и возвышенной торжественности, брат Райнальд из Пиперно, который удостоился быть свидетелем и спутником всей жизни Доктора и избыток печали коего умерялся лицезрением блаженной кончины святого, в ответ на просьбу одного монаха привести слушающим какой-нибудь пример из жизни Доктора и сказать что-нибудь в облегчение их скорби, решил, что подобает ему, послушливо вняв просьбе и исполнив свой долг ученика, сказать что-нибудь на похвалу Магистру, а также в утешение собравшегося народа, ожидающего услышать о добродетельной жизни Доктора, знамения святости коего они наблюдали. Встав посреди, он произнёс речь: «Я был свидетелем всей жизни сего Доктора – как внешней, так и духовной, так что добродетели его от меня не сокрыты, а ныне я принимал его генеральную исповедь и узнал, что он навсегда сохранил чистоту пятилетнего ребёнка, никогда не чувствовал плотских страстей и не уступал порочным склонностям». После чего он, товарищ покойного в бедах и друг в скорбях, прервав тишину, разрыдался, осознав себя про сокрытии такового светила осиротевшим вместе со всем человеческим родом.

Погребение святого Фомы

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава X. Болезнь св. Фомы, смерть, погребение. Чудеса и знамения, свершившиеся тогда, 62-63.

Когда же оный Доктор, явив столько знамений и свидетельств святости, почил, дом Иоанн Ферентинский, субприор того монастыря, настолько тяжко хворавший глазами, что едва мог видеть, повелел подвести себя к телу сего святого. Простершись с благоговейным почтением у стоп его, он припал к покойному и, прижавшись своим лицом к его лицу, помолился Богу, дабы по заступничеству сего Доктора, коему он себя молитвенно вверил, возвращено было ему зрение, коего он лишился. Немедленно полностью прозрев, он воскликнул: «Благословен Бог, по заступничеству сего святого совершенно вернувший мне зрение!»

И очень сообразно, что просящему был дарован Богом по заступничеству святого свет очей, ведь Бог сразу по преставлении даровал ему свет вечного видения славы небесной.

Авва же и монахи, узрев таковое множество знамений и знаков святости, поскорбев о столь внезапном и скорбном затмении светила всей Церкви и порадовавшись о даровании им такового заступника перед Богом, начали торжественную погребальную службу у останков святого. На похоронах его и отпевании было много братьев его ордена, пришедших из разных монастырей на прощание с ним. Присутствовал также преосвященный Отец и Господин Франциск, епископ Террачины, член Ордена Братьев Меньших со множеством собратий и многие из кампанской знати, коих по большей части привлекло родственное чувство, ибо со многими в Кампании Доктор был связан кровными узами; многих также побуждала молва о его учёности, чудесные знамения, рассказы о святости его и деяниях. Когда все они с благоговейным пением несли тело святого, госпожа Франциска, племянница его, не смевшая войти в монастырь, упросила авву о милости, чтобы останки Доктора поднесли к монастырским вратам. А увидев его, она с двумя другими женщинами принялась, как принято, горестно причитать над телом сего мужа, дабы выразить кровные чувства и великую печаль по его кончине. Когда их плачевный вопль разнёсся далеко окрест, мул, на которым ездил Доктор, порвав верёвку, выбежал из стойла и, никем не направляемый, подбежал к похоронным носилкам и пал мёртвый без признаков какой-либо болезни. Так, даже на животном Бог явил, какой великий светильник Церкви угас. После того его тело было доставлено в церковь и благоговейно погребено там, и сокрылась звезда небесная в прахе земном, доколе не воссияла святость его чудесами, кои Бог дивно являет.

продолжение

Явление апостола Павла

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава X. Болезнь св. Фомы, смерть, погребение. Чудеса и знамения, свершившиеся тогда, 61.

А поскольку Доктор особо почитал блаженного апостола Павла, который, как уже говорилось, вместе с блаженным Петром открыл ему смысл затруднительного места в Писании, то и при смерти он не лишился утешения апостольского.

Итак, когда он умирал в Фоссанова, брат Павел Аквильский, муж великой порядочности, который состоял лектором и следователем по вопросам ересей при Неаполитанском монастыре, узрел оного Доктора в видении – он читал в Неаполитанском университете лекцию перед огромным скоплением студентов, и тут в университет вошёл блаженный Павел в сопровождении святых. Когда Доктор попытался сойти с кафедры и броситься ему навстречу, апостол знаком велел ему продолжать читать. Когда лекция была закончена, Доктор попросил апостола сказать, верного ли он держится понимания его посланий. Тот ответил: «Ты постиг их настолько хорошо, насколько возможно человеку, живущему на земле; однако я хочу, чтобы ты пошёл со мной – я отведу тебя в такое место, где ты получишь более ясное понимание всего», и, взяв его за край плаща, вывел из университета. В миг ухода Доктора сей брат громко закричал: «На помощь, братья, на помощь! У нас брата Фому забирают!» Его крик разбудил братию, и те стали расспрашивать, что он такого увидел, от чего раскричался. Он рассказал им всё видение по порядку. А через несколько дней в Неаполь прибыл посланник из Кампании и сообщил о славном отшествии досточтимого Доктора из сей жизни. Сверив время, поняли, что Доктору дано было преставиться тогда, когда блаженный Апостол в видении позвал его в славу.

Блаженна душа Доктора, кою встречают небожители, дабы препроводить в Царство Небесное; для которой кто в жизни земной был дан премудрости наставником, тот же в час смертный стал и к славе небесной проводником!

продолжение

Знамения в смертный час

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава X. Болезнь св. Фомы, смерть, погребение. Чудеса и знамения, свершившиеся тогда, 60.

Уходу из жизни сего Доктора, с коим Церковь претерпела как бы великое солнечное затмение, неизбежно предшествовали новые знамения, очевидным образом извещавшие о его кончине и не было недостатка в явных и дивных предвестиях его исхода и достижения грядущего блаженства.

Так, в час преставления Доктора некий монах вышеупомянутого монастыря, молясь в церкви, заснул, и вот, видит он, что на монастырь упала звезда дивного блеска и две звезды, привязанные к ней, опустились с неба. Спустя краткое время первая звезда, виденная им прежде, поднялась в небесные выси, словно вобрав блеск двух звёзд и уравнявшись с ними в величине. После сего видения он пробудился от сна и услышал, как ударили в било, извещая о смерти Доктора. Поскольку он преставился во время оного видения, монах уразумел, что первая звезда означала душу Доктора, покинувшую тело тогда, когда она взошла на небо в сопровождении двух других.

Было и другое знамение явлено в том монастыре: некая звезда по образу кометы была видна над монастырём за три дня до кончины Доктора. Когда она появилась, все недоумевали, к чему бы это, а исчезла она, указав на кончину Доктора.

продолжение

Последние таинства

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава X. Болезнь св. Фомы, смерть, погребение. Чудеса и знамения, свершившиеся тогда, 59.

Затем недуг стал чрезвычайно одолевать Доктора, и он, предчувствуя свой исход из сей жизни, с великим благоговением попросил уделить ему напутствие христианского странствия – Святые Тайны Тела Христова. Когда Оные с благоговением были почтительно доставлены ему аввой и монахами, Доктор простёрся на земле и, немощный телом, но крепкий духом, поспешил навстречу своему Господу. Вознеся пред ним таинственное Тело Господне, по обычаю спросили, (как перед смертью спрашивают любого христианина о вере в сие величайшее таинство), верует ли он, что сия освящённая гостия есть воистину Божий Сын, Который изошёл из лона Девы и был распят на кресте, Который за нас умер и на третий день воскрес. А он громким голосом и сугубо благоговейно отвечал со слезами: «Можно ли в сей жизни что-то знать о сем Таинстве помимо веры?! Посему отвечаю, что поистине верю в него и твёрдо знаю, что сие – истинный Бог и человек, Сын Бога Отца и Девы Матери; а также верую душой и исповедую словом всё то, что изрёк священник о сих святейших Тайнах». Добавив ещё несколько благочестивых слов, он причастился Тайн и сказал: «Принимаю Тебя, сокровище спасения души моей! Принимаю Тебя, напутствие странствия моего, из любви к Кому я учился, бодрствовал и трудился; Тебя проповедовал, о Тебе учил; никогда ничего не сказал противного Тебе, а если что и сказал, то по незнанию – и не настаиваю на мнении своём, но если где-то я неверно изъяснился о сем Таинстве или иных вопросах, всё оставляю на исправление Святой Римской Церкви, в послушании коей я ныне покидаю сию жизнь».

Ещё об оном Докторе рассказывают, что при вознесении Тела Господа нашего он всё повторял: «Ты Царь славы, Христе! Ты Отца присносущий Сын!» – и так до конца, с великим благоговением и слезами. И так благоговейно прияв Тайн на заступничество себе, он затем, в пример другим, попросил на другой день таинства уходящих – помазания святым елеем: дабы сей Дух помазания, Который помазал его более соучастников его (ср. Пс. 44:8 и Евр. 1:9), сопроводил его на небеса, куда он устремлялся. Он отвечал на каждое возглашение при сем таинстве, а спустя немного времени предал дух свой Господу, Который сохранил его и как святого принял, изошедшего из тела так радостно, словно и жил дивным образом вне тела.

Блажен Доктор, который так легко пробежав своё поприще, так мужественно боровшись в сражении и обретя славную победу, вправе сказать вместе с Апостолом: «Подвигом добрым я подвизался, бег закончил, веру сохранил. Отныне уготован мне венец праведности» (2 Тим. 4:7-8), который он воистину заслужил, радея о боговдохновенном учении.

продолжение

Монастырь Фоссанова

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава X. Болезнь св. Фомы, смерть, погребение. Чудеса и знамения, свершившиеся тогда, 58.

Затем Доктор, укрепившись благодаря некоему лекарству, решил, что может продолжить начатый путь в Рим, и когда он проезжал близ монастыря Фоссанова*, авва и монахи пригласили его. Поскольку нигде окрест не было обители Братьев Проповедников, а Доктор желал передохнуть несколько дней, то он остановился в этом монастыре вместе со своими знатными спутниками и сопровождающими его монахами.

Прежде всего он вошёл в церковь, где воздал должное почтение святости алтаря, а затем вступил в обитель, и рука Божия была над ним (ср. 1 Езд. 7:9), и коснулся его дух пророческий. Он сказал в присутствии многих монахов и братьев своего ордена, обращаясь преимущественно к спутнику своему, которому обычно поверял подобные откровения: «Райнальд, сын мой, это покой мой на веки: здесь вселюсь, ибо я возжелал его» (Пс. 131:14).

(...) После того, как он изрёк это пророчество о кончине своей, повергнув собратий прежде всего в слёзы, его разместили в келье аввы, а спутники его, расположившиеся там вместе с ним, ухаживали за ним по мере необходимости. Поскольку Доктор пролежал там много дней, болея, и ему становилось всё хуже, монахи принялись ухаживать за ним с таким почтением и смирением, что на собственных плечах доставляли дрова из лесу; считая себя счастливцами, что могут оказать службу святому Доктору, который, ещё будучи жив, устремлялся к Царству. Предвидя, что предстоит, и жалея других, Доктор говорил: «Откуда это мне (Лк. 1:43), что слуги Божии служат человеку и такую тяжесть для него приносят издалека, трудятся?!»

И хотя он был весьма слаб, так что было похоже, что он, как пророчил, уйдёт из жизни, прочие монахи попросили его, насколько хватит сил, кратко изъяснить им Песнь песней, дабы оставить им напоследок что-нибудь на память о своей мудрости, к тому же, хотя тело лишается смертной жизни, душа не лишается обязанности учить, а строгая церковная наука при этом преобразуется в Песнь небесной славы. И поистине достойно было Доктору, покидая темницу тела, завершить свои учёные труды Песнью о Возлюбленном и Возлюбленной и, истомившись по Богу, устремиться в Его объятия.

* в области Лацио под Пиперно, в 100 км на юго-восток от Рима.

продолжение

Чудо с рыбами

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава X. Болезнь св. Фомы, смерть, погребение. Чудеса и знамения, свершившиеся тогда, 57.

Затем Доктор по приказанию Святейшего отца нашего папы Григория X* отправился на Вселенский собор в Лион, куда вёз книгу, написанную по приказанию господина нашего папы Урбана против заблуждений греков и ради обращения их от бедственного извращения схизмы. И когда довелось ему проезжать через Кампанию, в замке Маэнца, принадлежавшем госпоже Франциске, племяннице его, он слёг без сил и совершенно утратил аппетит, так что не мог принимать никакой пищи. Когда врач – магистр Иоанн, сын Гвидона из Пиперно – спросил его, не хотел ли бы он чегонибудь, больной ответил, что не сможет съесть ничего, кроме селёдки, какую он ел во Франции. Лекарь задумался, какое бы лекарство дать столь тяжко больному Доктору, поскольку таковой рыбы найти он не мог. Однако, выйдя на улицу, он наткнулся на рыботорговца с вьюком сардин, недавно привезшего свой товар из Террачины**. Велев поставить вьюк наземь, врач присмотрелся, не затерялось ли среди сардин каких иных рыб, и нашёл целый садок свежих селёдок. Лекарь подивился этому (ведь в тамошних краях никогда не видали подобных рыб, да рыбный возчик многократно заверил его, что торгует только сардинами) и приказал отнести оных рыб Магистру, радуясь тому, что доставит ему утешение, чудесным образом раздобыв желанное кушанье. Доктор же, всё провидя и более прочих распознавая величие Божия промысла, узрел, какое великое чудо милостивый Бог совершил ради утоления его, и отказался откушать предложенных рыб, сказав врачу: «Магистр, лучше я вверю себя Божественному провидению, нежели посмею съесть этих чрезвычайно желанных для меня рыб, дарованных могуществом Божиим».

Многие поели тех рыб, и чудо, случившееся с ними, по-прежнему общеизвестно в том краю благодаря многим до сих пор живущим людям, коим поведал о том оный врач.

* Родился в 1210 г.; понтификат 1271-1276 гг.

** Город в Лацио на берегу Тирренского моря.

продолжение

Еще одно искушение

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава IX. Некоторые чудеса, совершенные им при жизни, 56.

В том же монастыре Божие провидение явило и другое знамение святости Доктора – и как предыдущее указывало на мудрость, так последующее свидетельствовало о праведном житии. Ибо, хотя оный Доктор вышел торжествующим победителем из предыдущей битвы, в которую вступил с противником во время своего заточения, и надеялся, что тот уже не посмеет больше напасть, всё ж оный разнузданный и дерзкий враг, потерпев столь сокрушительное поражение от юноши, не устыдился вновь вступить в войну с магистром. Попущено ж это было, дабы никакой воин не устрашался, когда враг вновь нападает, ведь и дважды побеждённый в схватке с Господом он не побоялся третий раз искушать Его в пустыне – и, поверженный, отступил. Посему да будет ведомо воителям Христовым, что если врагу противостать, он будет одолён.

Его видели в облике эфиопа, когда он входил в комнату к Магистру и, отражённый крестным знамением, с воплем бросился в бегство. А наблюдал это судья Иоанн, сын Власия из Неаполя, бывший тогда юным почитателем Ордена и оного Магистра.

Итак, по Божией милости Доктор был защищён от трёх пороков, благодаря коим для врага открыт доступ человеческому роду; сначала от похоти плоти он из рук ангельских получил пояс целомудрия; от похоти очей его отвращала любовь к божественному созерцанию; а гордостью житейской ему не позволяло превозноситься врождённое смирение. (…)

продолжение

Светозарная звезда

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава IX. Некоторые чудеса, совершенные им при жизни, 55.

И поскольку достойно было Божией Премудрости упредить дивным знамением несравненное сияние грядущего лучезарного учения сего Доктора, то не было недостатка в достодивных признаках, предвещавших грядущее совершенство мудрости и жития его.

Так, однажды, когда оный Доктор, живя в неаполитанском монастыре, захворал и лежал на ложе в своей комнате. Его келейник, брат Бонфилий Неаполитанский тогда отсутствовал, а помогать оставил своего брата, тогда ещё мальчика. Который, находясь в комнате, увидел, как через окно внутрь проникла сверкающая звезда, сама размером с окно, остановилась ненадолго над головою Доктора и, спустя короткое время на виду у отрока убыла туда же, откуда вошла. Оный отрок – ныне уже старик, но пребывающий в добром здравии, – рассказав о сем знамении, подтвердил истинность слов своих под присягой в присутствии нижеподписавшихся следователей.

Чем же ещё, как не светозарной звездою, подобало ознаменоваться, что сей Доктор проблистает, как образец христианской веры для всей Церкви?

продолжение

Чудесное исцеление

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава IX. Некоторые чудеса, совершенные им при жизни, 54.

Рассказывают ещё об одном чуде Доктора. В святую неделю Страстей Господних он проповедовал в римской церкви св. Петра, и слова его вызывали у людей слёзы. А в день Воскресения Господня он в проповеди побудил их так же сорадоваться Славной Деве о восстании Сына, как накануне Ей сострадали в Страстях. И когда он спустился после проповеди с кафедры, некая женщина, давно страдавшая кровотечением (ср. Мф. 9:20), которой не помогали никакие лекарственные средства, коснулась края плаща святого Доктора и немедля почувствовала, что исцелилась от недуга своего. Проследовав за ним в монастырь св. Сабины, она сообщила спутнику Доктора о полученном благодеянии, что потом много раз повторяла снова и снова.

Блажен Доктор, просиявший таким же чудом, что и Спаситель! Прикосновение к краю одеяния исцелило больную, дабы ведомо было, сколь высока святость души его, коль от неё плащ обретает чудесную силу!

продолжение

Учение о Евхаристии

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава IX. Некоторые чудеса, совершенные им при жизни, 53.

Рассказывают о другом удивительном знамении божественной силы, явленном Провидением оному Доктору.

Ибо магистры Парижского университета, разрабатывая различные доводы по вопросу об образе присутствия Тела Господа Иисуса Христа в Евхаристии (в которой второстепенные качества хлеба удостоверяются чувствами, а об отсутствии в ней сущности хлеба убеждает верующий разум), вступили в разногласия о том, как следует учить об этом таинстве. Тогда все они сошлись на том решении, что, как Доктор брат Фома об этом учит, какие он определения сему даёт, того и держаться всем как мнения истинного, вере согласного и разуму внятного; ведь они на других случаях убедились, как тонко он добирается до истины в любом вопросе и как ясно её излагает.

И вот они предоставили ему в письменном виде всё, что каждый думал по этому вопросу, а он сосредоточился духом и погрузился возвышенной мыслью в созерцание. По своему обычаю ревностно помолившись для начала, он как можно короче и яснее предал записи то, до чего додумался сам и что ему явственно внушил Бог. Однако он не смел представить университетским магистрам своё мнение, не посоветовавшись с Тем, Кого касался вопрос, и он взмолился к Нему о наставлении. Приступив к алтарю, он положил листок с записями по упомянутому вопросу, словно бы перед своим Магистром, простёр руки к Распятию и молился так: «Господи Иисусе Христе! Ты истинно чудесным образом пребываешь в Таинстве и как Творец чудо совершаешь дивное, в коем пытаюсь я постичь Тебя и правильно поведать о Тебе. Усердно прошу, если написанное мною воистину исходит от Тебя и содержит истину о Тебе, то позволь мне учить сему и открыто распространять. Если же я написал что-нибудь несообразное вере и чуждое сути Таинства, воспрепятствуй мне излагать то, что явно уклоняется от католической веры».

Чудесное удаление зуба

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава IX. Некоторые чудеса, совершенные им при жизни, 52.

Рассказывают также, что когда Доктору предстояло назавтра перед всем Парижским университетом выступить по поднятому накануне в диспуте вопросу, он по своему обыкновению, поднявшись ночью на молитву, почувствовал, что выросший у него во рту лишний зуб создаёт немалую помеху речи. Он сообщил спутнику о своём затруднении, а поскольку время, чтобы заняться лечением, было неподходящее, то оный спутник присоветовал объявить назавтра в Университете, что у Магистра возникло затруднение, совершенно исключающее возможность выступить, а затем найти лекаря, который вырвет ему зуб щипцами. Доктор, представив себе скандал в Университете и вред, который очень может быть ему причинён при вырывании зуба, сказал спутнику: «Не вижу никакого иного способа вылечиться, кроме того, который мне предоставит Провидение Божие». И отойдя в то место, где обычно молился, он долго и слёзно просил Провидение Божие о милости. И обрёл её: ибо, молясь, Доктор, едва коснувшись лишнего зуба рукой, лёгким движением вмиг извлёк его без малейшей боли и усилия, и таким образом избавился от помехи. Этот зуб он долгое время носил с собой как память о благодеянии Божественной милости, которая так и не была стёрта забвением – этим наставником неблагодарности, – и он был ему всегда основным залогом действенности молитвы, которая некогда была так скоро услышана.

Блажен Доктор, помехи для речи коего Бог не потерпел долго, ибо, исполнив его полнотою учения и соделав его наставником верных, не дал Он устам его изнемочь в изречении слова; и без боли зуб выпал, дабы Доктор невинный не страдал.

продолжение

Реликвии св. Агнессы

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава IX. Некоторые чудеса, совершенные им при жизни, 51.

Рассказывают также о многих чудесах, совершённых Богом по заступничеству оного Доктора, кои мы здесь и опишем.

Так, когда спутник Доктора страдал от затяжной горячки, Фома пришёл его навестить, дабы утешить и укрепить в Господе: увещевал его потерпеть и советовал с особым усердием помолиться блаженной Агнессе, благодаря коей можно надеяться обрести исцеление. И когда Доктор преблагоговейно воззвал к оной святой и возложил с молитвой на грудь больному её мощи, которые всегда носил с собою в ладанке, то по её заступничеству больной сел на ложе, здрав и весел. Сие чудо одни приписывают молитве Магистра, другие – оной деве, но лучше сказать, что свершилось оно по заступничеству обоих; молитвы обоих достигли Бога, и больной обрёл здоровье по милости девы, тронутой молитвами Доктора.

продолжение

«Серебряная сеть»

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава VIII. Его откровения, видения и предсказания, 50.

Некий брат с достоверностью увидел во сне полное многообразных чудес житие сего святого.

Ибо он, преисполнившись духовного рвения и благоговейной любви, однажды задумался, как бы подобающим образом составить* житие оного святого, столь славное чудесами и воистину обильное достохвальными знамениями: как описать самое начало, становление, занятие науками и, в конце, блаженную кончину? И молился он Богу о вразумлении, и просил блаженного Фому о заступничестве, дабы обрести способность написать о нём, а на заре, заснув после молитвы, увидел перед собою во сне сеть серебряную, в которую вплетены были золотые цепочки, а в узлах – разноцветные драгоценные камни дивного разнообразия. Уразумев в сем видении, что сия драгоценная сеть духовно означает жизнь и добродетели Доктора, он задумался во сне, какие камни подошли бы к каким добродетелям, и получилось, что каждой соответствовал свой. Насладившись сим зрелищем, он проснулся и продолжил писать начатое им житие. Ведь нет никаких сомнений в том, что всё житие сего Доктора как бы подобно было золоту, блистало подвигами, сияло деяниями, славилось учением. Потому-то и обрело оно подобие сети, что жизнь во всём была согласна учению, а сколько было в неё вплетено драгоценных камней, столько в душе его имелось боговдохновенных добродетелей. Вполне сообразно можно представить житие сего Доктора в образе «наперсника судного» с двенадцатью драгоценными камнями, который подобало носить первосвященнику «у сердца своего» (Исх. 28:29), и в коем записана была истина и учение, поэтому-то, когда Доктор просиял жизнью и учением, первосвященник, господин наш Верховный понтифик, обладая по образу и сути как бы «наперсником судным», канонизировал его по своему святому и апостольскому праву.

* texere – досл. лат. «сплести», откуда и особенности нижеследующего видения – (прим. пер.)

продолжение

Проповеди св. Фомы

Из трактата «Житие св. Фомы Аквинского, Ангелического Доктора, монаха Ордена Проповедников», брата Вильгельм из Токо OP. Глава VIII. Его откровения, видения и предсказания, 49.

И поскольку дивный сей Доктор был всем существом устремлён к Богу и преисполнен любви к ближним, то проповеди свои, Богу любезные и народу полезные, он составлял не так чтобы блеснуть красным словцом человеческой премудрости, но глаголал в духе и силе (Лк. 1:17). Избегая погони за благозвучием в выборе предметов и построении речи, служившим более развлечению, чем назиданию, он в той присущей его родным местам простонародной манере, которую не смогли изменить в нём постоянные исступления духа, рассказывал и растолковывал народу душеполезные вещи, отложив тонкие вопросы схоластической науки. И народ слушал его с таким благоговением, словно проповедь его исходила от Бога. Ибо ведь слово не расходилось у него с делом, и не смел он проповедовать ничего, что с Божией помощью не совершил бы.

Он весьма удивлялся – что часто слышали из его уст, – каким образом кто-либо, а прежде всего монашествующие, может говорить о чём-нибудь, кроме Бога и душеполезных предметов. Ведь когда он был ещё совсем юн и кто-нибудь в его присутствии при общей беседе заводил речь о чём-нибудь другом, нежели о Боге и Божиих установлениях, он немедля покидал гостиную или общество, каким бы оно ни было, как если бы его не касались разговоры, в которых не чувствовалось ничего назидательного для ближних; и так же он поступал, если при беседе о Боге говорилось что-либо Его недостойное. И так наполняло его Слово Божие, что он либо общался с Богом в долгой молитве, либо Бог посредством его лекций или книг давал наставления; так что Доктор совершал некий внутренний круг: его дух приводился в движение Богом во время молитвы, и, направляясь от Бога, завершал свой путь в наставлении ближнего, откуда поднимался к Богу в созерцании и молитве и вновь начинал свой замкнутый путь.

продолжение