Сестра Кунигунта Айштетская

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава VI. Святые насельницы обители Энгельталь, 3.

Проживала в нашей обители одна сестра по имени Кунигунта Айштетская, была она внучкой основательницы монастыря. Как-то после заутрени, когда начинало светать, монахиня вышла из церкви и тут услыхала, как капеллан служил мессу. Встав около двери на том самом месте, где каменная лестница уходила внутрь храма, сестра посмотрела туда, где теперь находится монастырская кухня, а тогда росла огромная, прекрасная липа. Все свои листья дерево вдруг преобразило в утренние звезды. Внизу они были больше и ярче, подобное продолжалось до середины кроны растения. Вверху дерева звезды изменялись, и чем выше, тем меньше становились. Где начиналась вершина липы, там звезды исчезали, подобно луне, которая в течение месяца убывает. Если же одна из звезд исчезала, то на ее месте появлялась другая. А когда взошло природное солнце, оно пролило свой свет на те звезды, которые ранее исчезли, и началось такое сверканье, что подобное человеку невозможно представить. Удивившись увиденному, монахиня передумала идти на мессу и пошла под дерево.

«Господи, приумножь страдания!»

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХVI, Гонения, болезни и иные невзгоды, которые она терпеливо переносила и предвидела в дивном некоем откровении, 215-217.

Гонения её достигли вершины благодаря то ли невероятному равнодушию, то ли невежеству некоторых из её духовников, когда они пытались внушить деве то, что сначала внушили им, а именно: что путём она движется неверным или, по крайней мере, ступила на небезопасный, что вскружила себе голову и страдает от иных предосудительных сумасбродств, что явления, кои она мнит ниспосланными свыше, суть нелепые заблуждения. Сии и подобные гонения лишили бы сил кого угодно другого, но отнюдь не Розу, имевшую внутри терпение точно булатное, а ещё больше потому, что, натыкаясь на столь твёрдые подводные камни скорбей, она явственнее постигала, что Жених ведёт её по доподлинным путям бл. Екатерины Сиенской к единению с Собой. Посему, когда однажды некая знатная дама спросила Розу, почему она не попросила серафическую свою наставницу избавить её могучим своим заступничеством от сих несчастий, та возвышенно ответствовала: «И что, как ты думаешь, на это мне ответила бы серафическая матерь моя? Уж во всяком случае она спросила бы, не желаю ли я себе иного пути, помимо того, коим она сама славно прошествовала? Да избегу я столь малодушного безделья!» Обе они знали, что любую просьбу Розы бл. Екатерина немедля исполнила бы (что будет показано ниже), но превосходная ученица выше ценила горестные бесчестья, перенесённые наставницей, чем полученные ею изысканные утешения. Ей было стыдно, что невеста Распятого может хоть на миг застать её вне мук и страданий.

О деяниях св. Людовика в Тубара

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава ХIII (86-93).

Бл. Бертран, посланный своим начальством в Тубара, дабы привести тамошний народ к истинному богопочитанию, жил при исполнении этого задания по-апостольски, довольствуясь, как обычно, самыми скромными средствами. Он не желал хранить у себя никаких съестных припасов или брать то, что причиталось ему как наставнику священного учения и приходскому священнику, но во всём полагался на индейского управляющего (по имени Франсиско Рибера), который доставлял ему пропитание; и часто, когда тот оказывался в отъезде, несчастный проповедник голодал до вечера.

Он соблюдал свою обычную сдержанность в еде и вершил свои обычные покаянные подвиги, но теперь уже вместо бича использовал железные цепи. Жил в помещении, которое можно было назвать скорее сарайчиком, чем комнатой, и спал на досках, сложенных кое-как в виде решётки, без матраца, без белья, без подушки. Стараясь донести христианское учение до невежественного сего народа, он так много потрудился, что ни один проповедник не пожал столько плодов, сколько он.

Как записано в книге крещений, он обратил всех неверных, сколько их было в Тубара. Он проповедовал с таким воодушевлением, что ни одна проповедь не обходилась без слёз и сердечного сокрушения, а многие, известные всем своей приверженностью смертному греху, под действием его речей и благого примера отказывались от неправедной жизни и обращались к служению Божию.

Познание истины

Письмо CCCV, св. Екатерины Сиенской Урбану VI

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Милейший Отче Святой, Отче мой во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая узреть тебя освещенным истинным светом. Жажду, чтобы ты оком разума, освещенным этим светом узрел и познал истину. Когда ее узришь, наверняка ее полюбишь, а благодаря этой любви воссияют в тебе добродетели.

Какую же истину мы познаем, Отче Святой? Истину Вечную, которая возлюбила нас тогда, когда нас еще не было. А где мы ее находим? В познании нас самих, когда понимаем, что Бог нас сотворил по своему образу и подобию, принужденный огнем любви. Такова истина. Бог сотворил нас для того, чтобы мы имели участь в Его бытии, наслаждаясь Его вечным, наивысшим благом. Кто открыл и явил нам эту истину? Смиренный Агнец без порока, наместником и стражем которого ты являешься, хранящим ключи к амбару с Кровью, благодаря которой мы были наново сотворены в благодати. Можно сказать, что человек наново рождается за каждым разом, когда в святой исповеди отрекается от смертного греха и принимает Кровь. И так, принимая плод Крови, мы постоянно наново открываем, что истина была нам явлена в Крови. Кто знает эту Истину? Душа, которая, прогнав тучу себялюбия, живет в солнце святейшей веры. Сияние солнца являет себя в зенице ока разума, благодаря чему человек познает себя и Божью благость в себе. Познав эту истину, наслаждается ее сладостным и приятным вкусом. А сладость истины устраняет всяческую горечь, делает легкой любую тяжесть, рассеивает всякую тьму, одевает нагого, кормит голодного, соединяет и делит. Истина эта содержится в Истине вечной, благодаря которой человек открывает, что Бог жаждет только нашего блага. Человек видит ясно, что все то, что Бог нам позволяет и что нам дает в этой жизни, дает с любовью, чтобы мы в Нем освятили себя, возрастали в совершенстве и спаслись.

Сестра Альхайт из Херспрука

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава VI. Святые насельницы обители Энгельталь, 2.

Была в нашей обители одна жена, ее звали Альхайт из Херспрука. В монастырь она пришла вместе с супругом. Его звали Генрихом, и он дал обители изрядную сумму денег для возведения построек.

В Средневековье существовала традиция уходить в монастырь семьями, посвящая себя Богу. Подобное случалось, если некая женщина овдовела и у неё остались дети, которых некому приютить, или же какая-либо набожная пара не имела долгое время детей. Обычно женщина уходила в обитель к сестрам, а мужчина — в мужской монастырь. Что имеется ввиду выше во фразе «В монастырь она пришла вместе с супругом…» неизвестно. Возможно, муж этой женщины жил в пределах обители, помогая сёстрам в каком-то тяжёлом труде.

Первые невзгоды

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХVI, Гонения, болезни и иные невзгоды, которые она терпеливо переносила и предвидела в дивном некоем откровении, 213-214.

Шипы у роз не с запозданием вырастают, но рождаются вместе с ними. То же случилось с сею девой; она ещё не вышла из поры раннего детства, как уже обрела и облик розы, и имя её, и шипы. Едва она достигла девятимесячного возраста, как у кормящей матери опустели груди, иссякло молоко, а привести кормилицу со стороны препятствовали стеснённые обстоятельства дома – вот и первые уязвления для младенца. Недостаток молока пытались восполнить жиденькой похлёбкой, но влить её в крохотный ротик было крайне трудно, отчего приходилось растягивать его, причиняя [девочке] мучения. Однако Розочка не плакала, но, без толку сося свой большой палец, скорее молча обманывала голод, чем утоляла. Так что она с младенчества выучилась терпеть страдания – раньше, чем пищать и говорить. Она взрослела, но скорби возрастали вровень с летами, ибо едва она начала ходить и овладевать речью, как ежедневно невинная девочка с величайшим несчастьем наблюдала, как бабушка и мать с бабьей вздорностью вовлекают её в спор и взаимную тяжбу об имени «Роза». Ведь если она поспешала к домашним или к матери, когда её кликали по имени Роза, бабушка, придя в бешенство, давала малышке розог, а если отвечала звавшим её Исабелью, разгневанная мать устраивала порку, колотя безвинную. Так девочка терпела от гнева то одной, то другой женщины, что бы ни делала, подвергаясь наказанию и расплачиваясь именно за то, что ни в чём не провинилась.

Насколько мягок был нрав дочки, настолько же сурово обращение матери, так что, казалось, будто почти одно лишь упорное терпение Розы давало возможность сосуществовать* оной до крайности разнящейся паре. Скромность девы, её рассудительность, благочестие, бегство от мира, молчаливость, бодрственность казались нетерпеливой матери попросту проступками, в наказание за кои недостаточно было никаких криков, насмешек, поношений, да и, наконец, оплеух с пинками; она частенько брала в руки узловатую айвовую палку и ею изрядно обхаживала пониже спины уже довольно подросшую девочку – особенно когда обнаружилось, что она по примеру св. Екатерины Сиенской остригла златые свои кудри. Не мягче стали обращаться с нею и домочадцы – после того как узнали, как необычайна была её жизнь, как часто видела она небожителей и общалась с ними, а прежде всего – сколь явно превосходило человеческие силы оное её постничество, ведь легко было утверждать, что при таком скудном питании (да почти вовсе без пищи) юница естественным образом выжить не может. Родные братья опасались, что их сестру к великому позору её семейства вот-вот могут привлечь к суду Святой Инквизиции, заподозрив в обмане и мошенничестве, а затем прилюдно и обвинят, и осудят за кощунственный вымысел и поддельную святость. И вот, они ежедневно говорили о сих страхах, сопровождая свои речи бранью и преследуя сими угрозами покинутую всеми Розу. И безрассудная мать по собственному почину, не колеблясь, на виду у своих и посторонних стыдила дочь, объявляя её лицемеркой, обманщицей, притворщицей, лишённой и не имеющей никаких подлинных добродетелей.

* Досл. «одна лишь повозка терпения позволяла впрячь…» (прим. пер.)

Перевод: Константин Чарухин.

продолжение

О деяниях св. Людовика в Новой Картахене

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава ХII (82-85).

Блаженный Бертран, пока начальство не отправляло его куда-нибудь, обычно жил в Картахене, в обители св. Иосифа, где, как и во всех прочих местах, являл замечательные признаки своей святости, сила которой одушевляла и слова его, особенно же во время проповеди. Даже самые черствые сердца смягчались, и все откладывали в сторону даже наисрочнейшие дела, чтобы послушать, когда он говорил, настолько то было им любо.

Однако речь, произнесённая им в упомянутой обители в Страстную пятницу, запомнилась больше остальных, благодаря благоговейному чувству, с которым он изъяснял оные скорбные тайны, и слёзному раскаянию, которые он пробудил во всех своих слушателях. Думы его были не думами смертного человека, а ангельских духов, а слова его были так сладостны, что пленяли всякого, и хотелось всё слушать их да слушать… Короче говоря, смотрели на него как на человека, посланного с небес.

Впрочем, из-за этого некоторые из тех, кому первым подобало бы тут порадоваться, видя, как высоко его ценят, в смертельной зависти подняли на него гонения и постоянно чернили его, оскорбительно называя лицемером. Но кротчайший слуга Божий все сносил терпеливо и добром воздавал творившим ему зло.

Одичавший виноградник души

Письмо CCCХIII, св. Екатерины Сиенской графу Фонди*

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Замок Фонди

Дражайший отче и брат во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая узреть тебя как доброго работника в винограднике твоей души, которая приносит много плодов, когда придет пора урожая, то есть в момент смерти, когда каждая вина будет покарана, а каждое благо – вознаграждено. Знаешь, что Вековечная Истина сотворила нас по своему образу и подобию. Бог сделал нас своим храмом (ср. 1Кор 3,7), в котором поселится, если работник пожелает хорошо возделывать виноградник. Ибо когда виноградник запущен, нельзя в нем поселиться, так как полно в нем терниев и волчцев. Дражайший отче, мы также можем увидеть, какого работника послал Учитель в виноградник нашей души. Послал нам свободную волю, вверив ей управление виноградником. Посему в виноградник можно войти через врата воли, которые нельзя ни отворить, ни затворить, если свободная воля не разрешит этого. Учитель одарил нас светом разума, чтобы мы распознали друзей и врагов среди тех, кто желает войти через врата. А перед вратами сидит пёс совести, который – если он только бдительный и не спит – начинает лаять на шум шагов. В сиянии полученного света разум распознает и видит плод, стряхивает с него землю, чтобы был чистый и прячет его в закрома памяти, где хранятся все благодеяния Божьи. В центре виноградника Учитель наш поставил сосуд сердца, полный крови для полива растений, чтобы не усохли. Так вот был создан и устроен этот виноградник, который, как я сказала, является храмом Бога. Живет Он в нем благодаря благодати.

Сестра Альхайт фон Трохау (окончание)

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава VI. Святые насельницы обители Энгельталь, 1c.

Одного брата Проповедника именовали Конрадом Айштетским. Он долгое время был духовником монастыря и питал к Альхайт великую приязнь из-за ее святости. Сестре была дарована благодать: когда Конрат служил мессу, происходило это далеко или близко, женщина видела в его руках тело Господа. Если же священник делал что-нибудь наперекор Богу, Альхайт об этом говорила ему. И вот однажды случилось, что брат Конрад явился, дабы собирать милостыню в округе монастыря. Альхайт подошла к священнику с просьбой дать ей причаститься тела Господа, а было как раз то самое время, когда сестры обители не должны были Его принимать. Брат Конрад сказал женщине: «Не могу этого сделать, но должен отправляться за милостыней. Я и так задержался». Альхайт же ответила: «Ну, идите и увидите сами, сколько получите». Конрад бродил очень долго, но не получил милостыни. Тогда священник уразумел, почему так произошло, и просил монахиню, чтобы женщина простила его. Господь же в видении сказал монахине: «Я погасил огонь между тобою и им, и огню этому никогда больше не разгореться!» С этих пор Альхайт больше никогда не видала в руках Конрада тела Христа, да и не знала, что делает священник, когда его не было рядом.

«Различения духов»

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХV, Общение с ангелами-хранителями и разнообразные сражения с бесами, 211-212.

Однажды, шествуя в сад с намерением помолиться, она увидела, как из-под сени ближайших деревьев ей навстречу выступил супостат, однако был он не ужасен, а приветлив, бел и почти что принял вид ангела света (ср. 2 Кор. 11:14), ибо облик у него был человеческий, но красивый, изящный, изысканный. Дева огорчилась, что человек вопреки обыкновению явился там, где у неё к тому же не было ни свидетеля, ни спутника. Между тем он начал издали делать любовные, а затем и непристойные знаки. Тогда Роза, громким голосом прокляв лживого духа, обратилась спиной к бесу и, как в прочих столкновениях благородно выстаивала, так в этом единственном (поскольку дело касалось целомудрия) одержала победу достойным бегством. А как она подлетела, скорее, нежели подбежала, к садовым вратам, то приостановилась в ближайшей галерее и, схватив железную цепь, в кровь исхлестала себя по нагим плечам крепчайшими ударами, среди потоков то крови, то слёз пеняя Жениху, что Он оставил её в то время, когда она оказалась в такого рода тяготах; ведь в Его присутствии она никогда не столкнулась бы с таким пагубным наваждением нечистого духа. Но тут же деве явственно предстал славный Жених и сказал: «Послушай, Роза, если бы Я не был с тобою, что тогда доставило бы тебе победу?» Значительное то принесло утешение победительнице, но значительным и преисполненным наставления оказалось внушение. Сии [слова] подобны и вполне сродни тем, кои были обращены к бл. Екатерине Сиенской при мало чем отличающемся сражении, когда Христос ответил ей: «Когда ты боролась, когда побеждала, Я был внутри, присутствовал в твоём сердце как наблюдатель и верный помощник».

Роза отличалась (по свидетельствам духовников) дивным даром распознавания подлинных видений от обманов сатанинских и отделения святых вдохновений от лукавых наущений древнего змия, что Апостол называет «различением духов» (ср. 1 Кор. 12:10). И что ещё удивительнее, она с раннего детства была наделена сей знаменательной способностью, благодаря коей себе и другим чудесно благодетельствовала, так что дева никогда не сталкивалась с таким хитрым искушением супостата, с такими коварными уловками соблазнителя, каковые бы она с ясностью на самом пороге сразу не уловила, не выявила, не обезоружила. Удивительно, сколь многие и великие победы над адскими хитростями доставило ей одно лишь сие оружие! Дело дошло до того, что юница в ответ на вопросы духовника обстоятельно перечисляла правила распознавания духов по их воздействиям. Она говорила, что поистине божественны те явления, что оставляют в душе смирение, чувство благоговения, осознание собственной ничтожности, порядок и сосредоточенность сердца да радование в Боге. Наоборот, противоположные сим впечатления [, утверждала она,] – напыщенность, замешательство разделённого сердца, довольство собой и несогласие с Богом – отдают не иначе как смолою кознодея. Причём Христос научил Розу этому, как и блаженную Екатерину Сиенскую, без посредничества наставника.

Перевод: Константин Чарухин.

продолжение

О дивных свершениях св. Людовика в Америке

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава ХI (77-81).

Когда блаженный был уже при смерти, некий инок, прибывший в Валенсию из Америки, рассказал о нём кое-что, достойное внимания. Во-первых, по сравнению с прочими проповедниками в тех краях, он принес куда более обильный плод, потому что, хотя он и пользовался в своих речах испанским языком, индейцы всё же его понимали, чего не случалось с другими проповедниками, нуждавшимися в переводчиках. Причина же, по которой Бог уделил ему этот дар, как он сам однажды поведал близким друзьям, была та, что однажды он пользовался услугами переводчика, а тот либо по неведению, либо из злого умысла дурно передал его слова; и тогда он помолился Богу, чтобы его понимали на его родном языке, как когда-то сделал св. Викентий Феррер. Бог внял ему и услышал его; и вот именно сия благодать принесла столь обильный плод.

Вышеупомянутый инок также описал тяжкие невзгоды, какие в путешествиях по этим краям добрый отец Бертран претерпел от голода, жажды, жары, холода, нехватки одежды и других подобного рода вещей (ср. 2 Кор. 11:27), о чём также и сам слуга Божий рассказывал некоторым из тех, кто допытывался о его злоключениях в дальних странах, однако [говорил об этом] всегда с удовольствием и радостью.

Ода миру

Письмо CCCIII, св. Екатерины Сиенской Сано ди Мако и другим сыновьям во Флоренции*

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Дражайшие мои сыновья во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу вам в драгоценной Крови Его, жаждая узреть вас как добрых Божьих сыновей, которые по-настоящему ревностно служат своему Спасителю. Прошу, чтобы вы со все возрастающей ревностью приносили благодарения и воздавали честь Его Имени.

О, возлюбленнейшие сыновья, вот Бог услышал стенания и мольбы своих слуг, которые столь долго возносили молитвы пред Его обличье, столь долго кричали и рыдали над мертвыми детьми**! Ныне же они восстали из мертвых, от смерти перешли к жизни, от слепоты и тьмы к свету. О, милейшие сыновья, вот мы видим, что хромые ходят прямо, глухие – слышат, слепые – видят, а немые – говорят, взывают громогласно: «Мир, мир, мир!» (ср. Мф 11,5). С огромной радостью мы узрели, что они снова стали детьми, послушными отцу и радующимися его милостям. Успокоились их возбужденные мысли, и как люди, которые уже начинают кое-что видеть, говорят: «Благодарим Тебя, о Господи, за то, что примирил нас с нашим Святым Отцом».

Сестра Альхайт фон Трохау (продолжение)

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава VI. Святые насельницы обители Энгельталь, 1b.

Немного спустя Бог послал сестре Альхайт изрядную благодать. На страстной седмице монахиня была в восхищении вплоть до Великой субботы и видела всё, что произошло с Господом в последние дни земной жизни. Женщина убедилась сама, что Христа бичевали, привязав к колонне, и что из Его тела при третьем жестокому ударе брызнула кровь. Господь же сказал Альхайт, вися на кресте: «Возлюбленная, вот что Я претерпел ради тебя. А что терпишь ты ради Меня?» Когда монахиня была ещё юной, Христос в очередном видении сказал ей: «Хочу наделить тебя величавым обликом, и сделаешься ты приорессой, величайшей из тех, что когда-либо были в этой обители, а равно самой блаженной из них. Но Я не смогу продолжать с тобой Моего общения, как мог бы, если бы ты приорессой не стала». Альхайт же сказала: «Нет, Господи, не хочу лишиться Твоей благодати!» И тогда Христос изрек: «Да будет тебе знамением то, что ты больше не вырастешь и что Я с тобой сотворю великие чудеса».

Ночные сражения

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХV, Общение с ангелами-хранителями и разнообразные сражения с бесами, 208-210.

В другой раз, исполнив молитвы в той моленной, она с наступлением вечера тайно отправилась в комнату, находившуюся в самой верхней части здания, чтобы в уединённом размышлении вполне насладиться отрадой, коей в моленной вкусила во время молитв. Но огромное множество сонь устроило там собрание, хуже того – ристалище; они сновали десятками, возились, прыгали вверх-вниз по стенам, шкафам, перекрытиям; они всё переворачивали вверх дном в своей беспорядочной охоте, и не было надежды на то, что они смогут утихомириться, ведь гнусным полуночным тварям способствовала сама ночь и условия места. Тогда Роза, изменив намерение, спустилась в нижнюю часть дома, рассчитывая найти там куда более тихое укрытие. То была кладовая, где тогда хранились виноградарские орудия, корзины, котлы и прочая утварь подобного рода. Как Роза вошла туда, так с ужасом, от которого встали дыбом волосы, поняла, что её там поджидает Паршивец, чтобы сразиться. И не уступая страху, она повелела проходившей там служаночке доставить свечу, а когда та принесла, Роза отпустила служанку, предписав не говорить никому из домашних, где она спряталась, и, даже если она вдруг там задержится дольше обычного, не звать её к трапезе, пока она сама не выйдет.

Как св. Людовик отправился в Америку

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава Х (72-76).

Столь твердым было намерение бл. Бертрана проповедовать в Америке Евангелие, что не могли его от этого отвратить ни слёзы братьев его и сестёр, ни [просьбы] прочих родственников. Не больше удалось и инокам его обители, которые, предвидя, как пагубно для них будет отсутствие такого доброго отца, всячески старались отговорить его, ссылаясь на его немощи, слабое телосложение, дальность и небезопасность путешествия. К мольбам сим прибавил свои и приор – бр. Иаков Серрано, который воспитывал его с юности, – а ничего не добившись, отказался дать ему денег на это путешествие. Когда бл. Бертран понял, что не может проделать такое путешествие* пешком в одиночку, он отправил прежде в направлении Севильи своего провожатого, а сам поджидал более благоприятного случая для исполнения намерения.

Но через три дня, в первую пятницу Четыредесятницы 1562 года, после проповеди у инокинь монастыря Непорочного Зачатья, его так замучили угрызения совести, что, расставшись со спутником, он остался там, а потом тем же вечером в воодушевлённой речи призвал братьев-послушников верно блюсти уставы Ордена и, смиренно попросив прощения, если чем-нибудь кого-то из них обидел, простился с ними и уделил своё святое благословение. Словами не описать слёз, пролитых по этому поводу, и глубину скорби, охватившей сердца всех сынов его, по утрате такого святого отца и доброго наставника.

«Отец большого семейства»

Письмо CCCIII, св. Екатерины Сиенской Урбану VI

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Милейший Отче Святой, Отче мой во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая узреть тебя как доброго пастыря и хозяина овец. Ты должен кормить их Кровью Христа Распятого, но всегда смотри кому и как Ее даешь. Отче Святой, если хочешь ввести новых пастырей в сад Церкви, то пусть это будут люди, ищущие Бога, а не прелатуры, те кто решительно стоит по стороне истины, а не лжи.

Ах, Отче Святой, не теряй терпение, слушая меня, ибо я говорю тебе обо всем этом ради славы Божьей и твоего спасения. Именно так всегда должно поступать любящее и нежное дитя, которое не может спокойно смотреть на что-то, что приносит вред и стыд его отцу. Заботливое дитя всегда стоит рядом с отцом и внимательно смотрит по сторонам, зная, что отец, который руководит большим семейством, не может видеть всего. Посему, если бы законные сыновья не заботились о его чести и имуществе, его бы часто обманывали. Так, Отче Святой, такова правда. Ты – отец и властитель тела всеобщей христианской религии, а мы все укрывается под крыльями Вашего Святейшества. У тебя власть над всеми, но ты не можешь видеть всех, посему твои сыновья, с искренним чувством и без рабского страха, должны позаботиться и побеспокоиться о том, что приносит Богу славу, а тебе и овцам, собранным под твоим скипетром – честь и спасение. Я знаю, что Ваше Святейшество очень хочет иметь вокруг себя людей, которые бы тебе помогали, но было бы хорошо, если бы ты соблаговолил терпеливо их выслушать.

Сестра Альхайт фон Трохау

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава VI. Святые насельницы обители Энгельталь, 1a.

Также в нашей обители жила одна сестра, которую звали Альхайт фон Трохау. С детских лет у нее был пророческий дух. Пребывая ещё в миру, Альхайт сказала как-то раз своей матери: «Случится так, что мой батюшка и самая красивая из сестер заболеют проказой». А позже девочка произнесла: «Мой батюшка находится в Регенсбурге. Он проиграл всё, что имел, и велел ничего об этом тебе не рассказывать». Подобное ребенок говорил множество раз, и провидения сбывались. О девочке стала распространяться молва, что она пророчица. Едва явившись в наш монастырь, Альхайт была как-то ночью восхищена Богом и попала в место, куда ниспосылаются некрещеные дети после смерти. Дети же от нее побежали и начали поносить всякими ужасными словами. Альхайт их спросила: «Почему вы от меня убегаете?» Дети же ей отвечали: «Мы поступаем так потому, что очутились здесь из-за первородного греха, и нам больше никогда не видать очей Божьих. Но ты еще можешь сего избежать, ибо мы тебе сообщаем, что ты была неправильно крещена».

Дьявольские козни

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХV, Общение с ангелами-хранителями и разнообразные сражения с бесами, 206-207.

Но сколь ангельскую сию девицу любили, опекали, ласкали святые ангелы, столь же и адские злыдни тайно и явно, силою и обманом пытались ей вредить. Мучила беса оная садовая келейка, скорбел надменный, что миролюбивая юница, [пребывающая] там, не страшится его, более того: само одиночество её вызывает его на единоборство. Итак впотьмах плут напал на деву. Он принял облик огромного пса, косматого, мерзкого, чёрного как смоль; освещавшегося, как казалось, только красными языками пламени, которые он обильно испускал из ноздрей, глаз, ушей. Он с таким видом кружил вокруг молившейся Розы – громогласно лая, оскалив огромную и полную страшных зубов пасть, высунув язык, смердя серой да вздыбив при этом висячие уши, шерсть, хвост, – словно намеревался напасть и словно явился не только для того, чтобы попугать, но и, если удастся, навредить; ибо он (увидев, что она совершенно не обращает на него внимания) неистово рвался вцепиться в девичье оное тельце; бешено пытался, как мог, [зацепить её хоть] наскоком, зубом, когтем; наконец, в яростном дерзновении, не в силах разорвать её, рыл землю, тащил на себя, загребал, словно рваный какой-то сор; пока неустрашимая, но преисполненная отвращения к его наглости дева не воскликнула к Жениху: «Не предавай зверям душу, исповедующую Тебя!» (Пс. 73:19) И не потребовалось иной палки, чтобы отогнать сего Цербера, ибо он, обессиленный, побеждённый, сломленный, немедля отскочил, бежал, пропал, а Роза, подивившись, что осталась совершенно цела и невредима, с безмятежным сердцем вернулась к молитве.

Однажды дева возвращалась из домовой моленной казначея Гонсало к себе во внутреннюю опочивальню. По дороге к ней подкрался из засады злой дух и изо всех сил нанёс ей внезапный удар, вызвав, впрочем, больше шума, чем вреда. Бестрепетная же дева улыбнулась и сверх того готова была подставить другую щёку, если бы воочию узрела врага. В другой раз и при других обстоятельствах в доме донны Исабели Мехиа трусливый враг, страшась напасть на Розу спереди и в упор, метнул в ней издалека сзади булыжник с такой скоростью и мощью, что она на ходу упала ниц наземь. Роза, не раненая и не напуганная, поднялась ещё проворнее, чем упала, и упрекнула преподлого диавола в постыдной хилости. Он же, смутившись перед мужеством своей победительницы, позорнейшим образом излил свою ярость, коей не мог повредить девушке, на её духовные книжки. Среди них наиболее дорог Розе был том Луиса Гранадского, который она, разбив на разделы, усерднее прочих использовала [как источник тем] для размышлений. Его-то негодник и схватил, порвал да забросил прочь в нужник, возомнив, что многого добился тем, что подлой кражей похитил хоть бы какое-нибудь из оружий у столь великой амазонки. Тем не менее дева и книгу свою заполучила обратно, и поставила на своё место опозоренного грабителя, коего удостаивала звания не иного, как «дурной воришка» или «Паршивец».

Перевод: Константин Чарухин.

продолжение

Как св. Людовик возвратился в Валенсийскую обитель

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава IХ (66-71).

Когда же в 1560 г. моровая язва прекратилась, начальство повелело бл. Бертрану вернуться в Валенсию, где он во второй раз принял руководство над послушниками, продолжив прежние свои святые подвиги.

В то время некий послушник, по имени брат Иоанн Лескано, размышлял ночью о том, чтобы попросить назад свою мирскую одежду. Добрый наставник, подойдя к нему перед рассветом, молвил: «Брат, спи! Ого, не хочешь ли ты уйти?» Тот же, скрывая томящее его искушение, ответил: «И куда же мне идти, отче?» (ср. Ин. 6:68) На что блаженный ему: «Куда тебе угодно». И добавил: «Так же поступят и некоторые другие». После чего, дружелюбно призвав его к святой стойкости, ушёл. Таким образом этот послушник полностью освободился от своего искушения и исполнился утешения. А через несколько дней после того, когда двое других оставили иночество, уразумел, что означали слова, сказанные наставником.

Некий инок той же обители валенсийской горевал, что в ней умерло так много отцов. «Утешься, –молвил ему бл. Бертран, – ибо одному брату Бог явил их в полноте великолепия и славы». А по косвенным обстоятельствам установили, что братом, получившим это откровение, был сам бл. Бертран.

Жажда мученичества

Письмо CCXCV, св. Екатерины Сиенской Раймонду Капуанскому

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Дражайший отче во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая узреть тебя как слугу и жениха, верного Истине и сладостной Марии. Чтобы мы только никогда не оглядывались назад из-за какой-нибудь мирской вещи или же по причине тягот, которые на нас нисходят, но – с сильной надеждой и с ясным светом веры стойко и отважно шли через бурное море этого мира, никогда не оставляя истины. Чтобы мы гордились нашими страданиями, не ища собственной славы, но славы Бога и спасения душ. Именно так поступали славные мученики, которые умирали за истину и готовы были перенести любое страдание, чтобы кровью своей, пролитой с любовью к Крови Христовой, укреплять стены святой Церкви*.

О, сладостная Кровь, ты воскрешаешь мертвых! О, животворящая Кровь, ты рассеиваешь тьму в ослепленных сознаниях разумных творений и возвращаешь им свет! О, драгоценная Кровь, ты примеряешь конфликтующих, покрываешь нагих, жаждущим даешь себя как напиток, а своей сладостью наполняешь младенцев, которые унизили себя с истинным смирением и стали невинными благодаря истинному целомудрию. О, благоухающая Кровь, кто же не упьется тобою? Только те, кто любит самих себя и не чувствуют твоего аромата.