«Погрузитесь в Кровь Христа»

Письмо CCCLXXVIII, св. Екатерины Сиенской Франческо ди Пипино, портному из Флоренции

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Дражайшие мои дети* во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу вам в драгоценной Крови Его, жаждая узреть вас постоянными, стойкими в добродетели. Ибо жажду, чтобы вы заслужили венец славы, который не получит тот, кто только начинает, но тот, кто выстоит до конца. Посему хочу, чтобы вы стояли и возрастали в добродетели, и чтобы никакая горесть или война, которую объявит вам сатана или человек, не повелела вам повернуть назад. Погрузитесь в Кровь Христа, окунитесь в Нее, теряя собственную волю и чувственные вожделения. Тогда вы станете такими крепкими, что ничто вас не поколеблет, поскольку будете опираться на фундамент живой скалы – на Христа, сладостного Иисуса. Благодаря этому вы выстоите до самой смерти, после чего одержите награду за все труды. Больше ничего уже об этом не скажу.

Думаю, что, если Бог захочет, я пойду в Рим более-менее в середине месяца, по великой милости Божьей и по приказу Святого Отца. Мы пойдем по суше**. Еще вас об этом извещу, как обещала. Просите Бога, чтобы позволил вам исполнить Его волю. Франческо, тебя же я прошу, ради любви Христа Распятого, чтобы ты соблаговолил потрудиться и вручить письма, которые высылаю вместе с твоим. Сделай это как можно быстрее ради любви Божьей и для моего удовлетворения. Или к сеньоре Паволи*** и скажи ей, что если до сих пор не получила то, чего хотела, пусть мне напишет, а я сделаю для нее все, как для собственной матери. Скажи ей также, чтобы молилась за нас и приказала молиться всем моим дочерям. Разыщи бедного Николая из Романии, скажи ему, что я иду сейчас в Рим и проси его, чтобы молился о нас Богу и в Боге укреплялся. Прежде всего прошу тебя, Франческо, чтобы ты вручил как можно быстрее письмо Леонарду Фрескобальди. Вручи ему это письмо лично, так точно и письмо к брату Леонарда. Пусть тебе это не кажется тяжким; отнеси мое письмо, даже если бы Леонард был далеко, Бардуччо**** просит тебя, чтобы его письма ты вручил отцу и братьям. Скажи им, что, если они захотят что-либо послать, пусть передадут тебе, а ты привезешь все, когда сюда придешь.

Выстойте в святой и благой любви Бога. Иисусе сладостный, Иисусе любви.

Написано 4 дня ноября 1378 года в Сиене

* Екатерина была очень дружна с двумя семьями флорентийских ремесленников: Франческо Пипино и его женой Агнессой, а также с Бартоло Усимбардим и его женой Орсой. Она часто посылала свои письма им всем вместе, но даже если адресовала письмо одному из них, обращалась ко всем сразу (ср. письма CCLXXXVIII и CCCLXXIX).

** Множественное число говорит о том, что речь идет обо всей bella brigata.

*** Доминиканская терциарка из Флоренции.

**** Бардуччо Канигиани.

Перевод: о. Ириней Погорельцев ОР

Сестра Мехтхильда Крумпзитин

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава VI. Святые насельницы обители Энгельталь, 5.

А теперь мне хочется рассказать вам о самой Мехтхильде Крумпзитин. Будучи на четырнадцатом году жизни, она как-то раз простерлась перед алтарем во время молитвы в церкви и настолько воспламенила свои чувства, что у девочки через уста, нос и уши хлынула кровь от духовного напряжения. Мехтхильда тогда сказала: впредь никогда не будет стремиться к Богу меньше, чем к любой работе. Вышесказанное она доказала делом: сидя целый день за прялкой в монастырской мастерской, Мехтхильда производила совсем немного пряжи, но, поспав ночью часок-другой, сестра поднималась с постели и проводила всё время в размышлениях о нашем Господе. Монахиня была праведным человеком, а потому немало страдала. На протяжении всей своей жизни Мехтхильда была подобна светильнику, и, когда стала приорессой обители, даже внешние люди были покорены ее житием и испытывали великую любовь к тому делу, которому женщина себя посвятила.

Мученики Валенсии

Конвент Санто-Доминго (Генерал-капитанство Валенсии)

Валенсия – столица одноименной провинции Испании, бывшего королевства Арагон, родина святого Викентия Ферреро. Доминиканцы появились здесь уже в самом начале своей истории, благодаря брату Михаилу Фабра – сподвижнику святого Доминика, который в последствии стал исповедником короля Арагона Хайме Завоевателя. Этот монарх заложил первый камень в основание первого в этом городе доминиканского монастыря – конвента Санто-Доминго (в 1239 г.). Кроме святого Викентия, насельником этого монастыря был в свое время также святой Людовик Бертран. Но доминиканцы были вынуждены оставить этот монастырь в 1842 году, и с тех пор в этом комплексе размещается Генерал-капитанство Валенсии вооруженных сил Испании.

Единственный путь восхождения к Небесам (продолжение видения св. Розы)

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХVI, Гонения, болезни и иные невзгоды, которые она терпеливо переносила и предвидела в дивном некоем откровении, 222-223.

Покончив с этим, Спаситель предостойно возвысил звучный голос, молвив: «Ведомо всем, что за мучением следует благодать; известно, что без груза скорбей на вершину благодати не взойти; понятно, что с возрастанием горестей равно приумножается и мера благодатных даров. Да не обманется никто: есть лишь одна сия лествица райская, и она истинна; и помимо креста не имеется иного [пути] восхождения к небесам».

«Когда я услыхала сие, – продолжила Роза, – меня исполнил мощнейший порыв (который я не в силах изъяснить словами) выскочить на середину площади и во всеуслышание возопить громчайшими криками к людям всех возрастов, полов, сословий: «Слушайте, народы, слушайте, все племена: из уст Христовых я вам возвещаю, что не снискать благодати без предшествующей скорби; нужно собирать горести поверх горестей, дабы достичь глубинной причастности божественного естества, славы чад Божиих (Рим. 5:2), совершенной красоты души!» Ещё меня одолевало повелительнейшее побуждение проповедовать красу благодати Божией; я мучилась, потела, задыхалась – казалось, душа уже не способна держаться в телесной темнице, а вот-вот, покинув его, как можно скорее покинет землю, чтобы закричать миру: «О если бы смертные знали, что такое благодать, как она прекрасна, сиятельна, драгоценна, сколькие содержит в себе богатства, какие сокровища, радости, отрады, то все вымаливали бы себе скорбей и страданий, сами испрашивали тягот, гонений, болезней, мук – только бы стяжать преобильное богатства благодати; сие есть товарообмен святого терпения и выгодная его сделка: никто не пожаловался бы на крест, если бы знал, каковые сокровища [возложены на другую чашу] справедливых весов».

Доктор прервал деву, желая выяснить подробнее, под каким видом или образом явилась ей благодать. Роза без колебаний ответила, что у неё нет ничего общего с телесными образами, а меньше всего – с цветом или какой бы то ни было тварной красотою; природа её совершенно божественна, однако она хорошо рассмотрела, что благодать – это явление, отличное от Бога, хотя дивным образом содержит Божий образ и душу соделывает боговидной. В конце концов доктор спросил, какого рода речью – умственной или устной – изрекал Христос слова Свои, что были приведены выше? Дева ответила, что не знает, как такого рода явления именуются у учёных, однако речь сия звучала таким образом, что из уст Христовых изливался ясный и чистейший начаток знания, который, проникая вглубь души, высказывал внутри всё, что Он желал дать понять.

Сие славное видение своевременно подготовило Розу к оным её последним и крайним страданиям от паралича, которые и стали причиной её преждевременной смерти. Посему, когда ниже пойдёт речь о блаженном преставлении девы, вновь представится удобный случай рассказать о них; ведь в одной главе о всём терпении Розы поведать невозможно.

Перевод: Константин Чарухин.

О деяниях св. Людовика в Сапенкоа и Петоа

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава ХV (98-105).

Проповедовав индейцам у подножия горы св. Марты, бл. Бертран более пятнадцати тысяч из них привёл к христианской вере и омыл в купели святого крещения. После этого он отправился к двум карибским племенам, называемым Сапенко и Петуа. Они поклонялись костям некоего жреца, чтимого в тех краях с древнейших времён, и по наущению диавола веровали, что небо упадет на их головы, если этих костей лишатся, а по этой причине хранили их и почитали диковинными праздниками, справляя перед ними смехотворные обряды. Бл. Бертран много раз пытался избавить этих слепцов от их заблуждения, но тщетно: к его скорби они плачевным образом оставались в бесовском прельщении. Однако, когда Богу оказалось угодно, он тайком унёс ларчик, в котором хранились кости, проведав о чём, индейцы решили убить его, но те, кто уже обратился в веру, уберегли его и благополучно переправили в другое место, в четырех лигах оттуда, куда он унес с собой оные кости.

Прельщённые бесами индейцы, видя, что обращённые, которых было много и которые очень любили отца, не дадут его на виду у всех предать смерти, сговорились с неким нечестивым старым жрецом идольским, что он подсунет отцу яд. Преступник так и сделал, и вскоре слугу Божия охватила смертельная горячка, которая жгла желудок ему и всё нутро. При нём были двое негров, которых он привёл к христианской вере и которые ухаживали за ним во время тех мучений, кои он переносил весело, с радостью ожидая смерти. Только то огорчало его (рассказывал отец), что не было пресвитера, чтобы уделить ему таинств, однако он утешался, взирая на распятие, которое носил на своих четках, и в слезах вверял свою душу Богу.