Первые невзгоды

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХVI, Гонения, болезни и иные невзгоды, которые она терпеливо переносила и предвидела в дивном некоем откровении, 213-214.

Шипы у роз не с запозданием вырастают, но рождаются вместе с ними. То же случилось с сею девой; она ещё не вышла из поры раннего детства, как уже обрела и облик розы, и имя её, и шипы. Едва она достигла девятимесячного возраста, как у кормящей матери опустели груди, иссякло молоко, а привести кормилицу со стороны препятствовали стеснённые обстоятельства дома – вот и первые уязвления для младенца. Недостаток молока пытались восполнить жиденькой похлёбкой, но влить её в крохотный ротик было крайне трудно, отчего приходилось растягивать его, причиняя [девочке] мучения. Однако Розочка не плакала, но, без толку сося свой большой палец, скорее молча обманывала голод, чем утоляла. Так что она с младенчества выучилась терпеть страдания – раньше, чем пищать и говорить. Она взрослела, но скорби возрастали вровень с летами, ибо едва она начала ходить и овладевать речью, как ежедневно невинная девочка с величайшим несчастьем наблюдала, как бабушка и мать с бабьей вздорностью вовлекают её в спор и взаимную тяжбу об имени «Роза». Ведь если она поспешала к домашним или к матери, когда её кликали по имени Роза, бабушка, придя в бешенство, давала малышке розог, а если отвечала звавшим её Исабелью, разгневанная мать устраивала порку, колотя безвинную. Так девочка терпела от гнева то одной, то другой женщины, что бы ни делала, подвергаясь наказанию и расплачиваясь именно за то, что ни в чём не провинилась.

Насколько мягок был нрав дочки, настолько же сурово обращение матери, так что, казалось, будто почти одно лишь упорное терпение Розы давало возможность сосуществовать* оной до крайности разнящейся паре. Скромность девы, её рассудительность, благочестие, бегство от мира, молчаливость, бодрственность казались нетерпеливой матери попросту проступками, в наказание за кои недостаточно было никаких криков, насмешек, поношений, да и, наконец, оплеух с пинками; она частенько брала в руки узловатую айвовую палку и ею изрядно обхаживала пониже спины уже довольно подросшую девочку – особенно когда обнаружилось, что она по примеру св. Екатерины Сиенской остригла златые свои кудри. Не мягче стали обращаться с нею и домочадцы – после того как узнали, как необычайна была её жизнь, как часто видела она небожителей и общалась с ними, а прежде всего – сколь явно превосходило человеческие силы оное её постничество, ведь легко было утверждать, что при таком скудном питании (да почти вовсе без пищи) юница естественным образом выжить не может. Родные братья опасались, что их сестру к великому позору её семейства вот-вот могут привлечь к суду Святой Инквизиции, заподозрив в обмане и мошенничестве, а затем прилюдно и обвинят, и осудят за кощунственный вымысел и поддельную святость. И вот, они ежедневно говорили о сих страхах, сопровождая свои речи бранью и преследуя сими угрозами покинутую всеми Розу. И безрассудная мать по собственному почину, не колеблясь, на виду у своих и посторонних стыдила дочь, объявляя её лицемеркой, обманщицей, притворщицей, лишённой и не имеющей никаких подлинных добродетелей.

* Досл. «одна лишь повозка терпения позволяла впрячь…» (прим. пер.)

Перевод: Константин Чарухин.

О деяниях св. Людовика в Новой Картахене

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава ХII (82-85).

Блаженный Бертран, пока начальство не отправляло его куда-нибудь, обычно жил в Картахене, в обители св. Иосифа, где, как и во всех прочих местах, являл замечательные признаки своей святости, сила которой одушевляла и слова его, особенно же во время проповеди. Даже самые черствые сердца смягчались, и все откладывали в сторону даже наисрочнейшие дела, чтобы послушать, когда он говорил, настолько то было им любо.

Однако речь, произнесённая им в упомянутой обители в Страстную пятницу, запомнилась больше остальных, благодаря благоговейному чувству, с которым он изъяснял оные скорбные тайны, и слёзному раскаянию, которые он пробудил во всех своих слушателях. Думы его были не думами смертного человека, а ангельских духов, а слова его были так сладостны, что пленяли всякого, и хотелось всё слушать их да слушать… Короче говоря, смотрели на него как на человека, посланного с небес.

Впрочем, из-за этого некоторые из тех, кому первым подобало бы тут порадоваться, видя, как высоко его ценят, в смертельной зависти подняли на него гонения и постоянно чернили его, оскорбительно называя лицемером. Но кротчайший слуга Божий все сносил терпеливо и добром воздавал творившим ему зло.

Одичавший виноградник души

Письмо CCCХIII, св. Екатерины Сиенской графу Фонди*

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Замок Фонди

Дражайший отче и брат во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая узреть тебя как доброго работника в винограднике твоей души, которая приносит много плодов, когда придет пора урожая, то есть в момент смерти, когда каждая вина будет покарана, а каждое благо – вознаграждено. Знаешь, что Вековечная Истина сотворила нас по своему образу и подобию. Бог сделал нас своим храмом (ср. 1Кор 3,7), в котором поселится, если работник пожелает хорошо возделывать виноградник. Ибо когда виноградник запущен, нельзя в нем поселиться, так как полно в нем терниев и волчцев. Дражайший отче, мы также можем увидеть, какого работника послал Учитель в виноградник нашей души. Послал нам свободную волю, вверив ей управление виноградником. Посему в виноградник можно войти через врата воли, которые нельзя ни отворить, ни затворить, если свободная воля не разрешит этого. Учитель одарил нас светом разума, чтобы мы распознали друзей и врагов среди тех, кто желает войти через врата. А перед вратами сидит пёс совести, который – если он только бдительный и не спит – начинает лаять на шум шагов. В сиянии полученного света разум распознает и видит плод, стряхивает с него землю, чтобы был чистый и прячет его в закрома памяти, где хранятся все благодеяния Божьи. В центре виноградника Учитель наш поставил сосуд сердца, полный крови для полива растений, чтобы не усохли. Так вот был создан и устроен этот виноградник, который, как я сказала, является храмом Бога. Живет Он в нем благодаря благодати.

Сестра Альхайт фон Трохау (окончание)

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава VI. Святые насельницы обители Энгельталь, 1c.

Одного брата Проповедника именовали Конрадом Айштетским. Он долгое время был духовником монастыря и питал к Альхайт великую приязнь из-за ее святости. Сестре была дарована благодать: когда Конрат служил мессу, происходило это далеко или близко, женщина видела в его руках тело Господа. Если же священник делал что-нибудь наперекор Богу, Альхайт об этом говорила ему. И вот однажды случилось, что брат Конрад явился, дабы собирать милостыню в округе монастыря. Альхайт подошла к священнику с просьбой дать ей причаститься тела Господа, а было как раз то самое время, когда сестры обители не должны были Его принимать. Брат Конрад сказал женщине: «Не могу этого сделать, но должен отправляться за милостыней. Я и так задержался». Альхайт же ответила: «Ну, идите и увидите сами, сколько получите». Конрад бродил очень долго, но не получил милостыни. Тогда священник уразумел, почему так произошло, и просил монахиню, чтобы женщина простила его. Господь же в видении сказал монахине: «Я погасил огонь между тобою и им, и огню этому никогда больше не разгореться!» С этих пор Альхайт больше никогда не видала в руках Конрада тела Христа, да и не знала, что делает священник, когда его не было рядом.

Блаженный Павел Венгерский - апостол куманов

Где и когда появился на свет блаженный Павел доподлинно не известно (приблизительно его рождение датируют 1180 годом). Однако, с уверенностью можно сказать, что он родился на территории Венгерского королевства в состоятельной дворянской семье. Происхождение и обеспеченность семьи позволили ему в молодости добраться до Болоньи, чтобы поступить в тамошний университет, один из самых престижных в средневековой Европе, где он получил степень магистра канонического права. После чего, на протяжении нескольких лет он преподавал в этом университете, а согласно одному документу, был даже его ректором.

Жизнь его резко изменилась, когда в Болонье побывал святой Доминик. Его проповеди произвели на Павла такое воздействие, что он, недолго думая, попросил принять его в Доминиканский Орден. Хотя, согласно другим источникам, он вступил в Орден в 1219, под влиянием магистра Реджинальда Орлеанского.

По просьбе св. Доминика Павел написал трактат Suma de poenitentiae, который стал важным руководством для исповедников. Он также составил сборник статей канонического права известный как: Notabilia Il-ae et lll-ae compilationis Decre.

Но, прежде всего, в новом собрате святой Доминик видел возможность распространить свой Орден в Венгрии. В результате, в праздник Пятидесятницы 1221 года, Павел в сопровождении еще четверых братьев, отправился на родину.