Св. Петр Альмато и Рибера, священник и мученик

6/12/2026, No Comment

В актах Провинциального Капитула 1863 года говорится, что большое количество епархиальных священников, катехизаторов и других служителей Церкви приняли мученическую смерть во Вьетнаме. Среди них было 17 доминиканских священников, включая отца Петра Альмато.

Петр родился в Сан-Фелиу-Сасерра, провинция Барселона, 1 ноября 1830 года. После окончания изучения гуманитарных наук, он поступил в конвент Санто-Доминго в Оканье. В этом решении он последовал совету святого Антония Марии Кларета, который сказал ему: «Воля Божья, чтобы ты вступил в Доминиканский Орден». Петр принес обеты в 1848 году.

В своей новой жизни Петр полностью посвятил себя собственному освящению и изучению различных дисциплин. Он был человеком, наделенным многими дарами Святого Духа. По словам его духовника, Петр «хранил свою душу от смертного греха, жил целомудренной жизнью и оставался девственником». Вот почему его называют «Знаменитый сын Сан-Фелиу Сасерра, Доминиканец, Исповедник, Дева и Мученик Иисуса Христа в Тонкине, невинный и преданный Марии».

Петр был рукоположен в Маниле в 1853 году. Вскоре после этого, тронутый бедствиями, которые переживала страждущая Церковь во Вьетнаме, он решился отправиться туда, и в 1855 году получил на то разрешение.

Дьявольские козни

6/10/2026, No Comment

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХV, Общение с ангелами-хранителями и разнообразные сражения с бесами, 206-207.

Но сколь ангельскую сию девицу любили, опекали, ласкали святые ангелы, столь же и адские злыдни тайно и явно, силою и обманом пытались ей вредить. Мучила беса оная садовая келейка, скорбел надменный, что миролюбивая юница, [пребывающая] там, не страшится его, более того: само одиночество её вызывает его на единоборство. Итак впотьмах плут напал на деву. Он принял облик огромного пса, косматого, мерзкого, чёрного как смоль; освещавшегося, как казалось, только красными языками пламени, которые он обильно испускал из ноздрей, глаз, ушей. Он с таким видом кружил вокруг молившейся Розы – громогласно лая, оскалив огромную и полную страшных зубов пасть, высунув язык, смердя серой да вздыбив при этом висячие уши, шерсть, хвост, – словно намеревался напасть и словно явился не только для того, чтобы попугать, но и, если удастся, навредить; ибо он (увидев, что она совершенно не обращает на него внимания) неистово рвался вцепиться в девичье оное тельце; бешено пытался, как мог, [зацепить её хоть] наскоком, зубом, когтем; наконец, в яростном дерзновении, не в силах разорвать её, рыл землю, тащил на себя, загребал, словно рваный какой-то сор; пока неустрашимая, но преисполненная отвращения к его наглости дева не воскликнула к Жениху: «Не предавай зверям душу, исповедующую Тебя!» (Пс. 73:19) И не потребовалось иной палки, чтобы отогнать сего Цербера, ибо он, обессиленный, побеждённый, сломленный, немедля отскочил, бежал, пропал, а Роза, подивившись, что осталась совершенно цела и невредима, с безмятежным сердцем вернулась к молитве.

Однажды дева возвращалась из домовой моленной казначея Гонсало к себе во внутреннюю опочивальню. По дороге к ней подкрался из засады злой дух и изо всех сил нанёс ей внезапный удар, вызвав, впрочем, больше шума, чем вреда. Бестрепетная же дева улыбнулась и сверх того готова была подставить другую щёку, если бы воочию узрела врага. В другой раз и при других обстоятельствах в доме донны Исабели Мехиа трусливый враг, страшась напасть на Розу спереди и в упор, метнул в ней издалека сзади булыжник с такой скоростью и мощью, что она на ходу упала ниц наземь. Роза, не раненая и не напуганная, поднялась ещё проворнее, чем упала, и упрекнула преподлого диавола в постыдной хилости. Он же, смутившись перед мужеством своей победительницы, позорнейшим образом излил свою ярость, коей не мог повредить девушке, на её духовные книжки. Среди них наиболее дорог Розе был том Луиса Гранадского, который она, разбив на разделы, усерднее прочих использовала [как источник тем] для размышлений. Его-то негодник и схватил, порвал да забросил прочь в нужник, возомнив, что многого добился тем, что подлой кражей похитил хоть бы какое-нибудь из оружий у столь великой амазонки. Тем не менее дева и книгу свою заполучила обратно, и поставила на своё место опозоренного грабителя, коего удостаивала звания не иного, как «дурной воришка» или «Паршивец».

Перевод: Константин Чарухин.

Как св. Людовик возвратился в Валенсийскую обитель

6/08/2026, No Comment

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава IХ (66-71).

Когда же в 1560 г. моровая язва прекратилась, начальство повелело бл. Бертранду вернуться в Валенсию, где он во второй раз принял руководство над послушниками, продолжив прежние свои святые подвиги.

В то время некий послушник, по имени брат Иоанн Лескано, размышлял ночью о том, чтобы попросить назад свою мирскую одежду. Добрый наставник, подойдя к нему перед рассветом, молвил: «Брат, спи! Ого, не хочешь ли ты уйти?» Тот же, скрывая томящее его искушение, ответил: «И куда же мне идти, отче?» (ср. Ин. 6:68) На что блаженный ему: «Куда тебе угодно». И добавил: «Так же поступят и некоторые другие». После чего, дружелюбно призвав его к святой стойкости, ушёл. Таким образом этот послушник полностью освободился от своего искушения и исполнился утешения. А через несколько дней после того, когда двое других оставили иночество, уразумел, что означали слова, сказанные наставником.

Некий инок той же обители валенсийской горевал, что в ней умерло так много отцов. «Утешься, –молвил ему бл. Бертран, – ибо одному брату Бог явил их в полноте великолепия и славы». А по косвенным обстоятельствам установили, что братом, получившим это откровение, был сам бл. Бертран.

Жажда мученичества

6/05/2026, No Comment

Письмо CCXCV, св. Екатерины Сиенской Раймонду Капуанскому

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Дражайший отче во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая узреть тебя как слугу и жениха, верного Истине и сладостной Марии. Чтобы мы только никогда не оглядывались назад из-за какой-нибудь мирской вещи или же по причине тягот, которые на нас нисходят, но – с сильной надеждой и с ясным светом веры стойко и отважно шли через бурное море этого мира, никогда не оставляя истины. Чтобы мы гордились нашими страданиями, не ища собственной славы, но славы Бога и спасения душ. Именно так поступали славные мученики, которые умирали за истину и готовы были перенести любое страдание, чтобы кровью своей, пролитой с любовью к Крови Христовой, укреплять стены святой Церкви*.

О, сладостная Кровь, ты воскрешаешь мертвых! О, животворящая Кровь, ты рассеиваешь тьму в ослепленных сознаниях разумных творений и возвращаешь им свет! О, драгоценная Кровь, ты примеряешь конфликтующих, покрываешь нагих, жаждущим даешь себя как напиток, а своей сладостью наполняешь младенцев, которые унизили себя с истинным смирением и стали невинными благодаря истинному целомудрию. О, благоухающая Кровь, кто же не упьется тобою? Только те, кто любит самих себя и не чувствуют твоего аромата.

Начало регулярной монашеской жизни

6/03/2026, No Comment

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава V.

В это время случилось, что в местность, где жили бегинки, забрели братья-проповедники из города Регенсбурга. Сестры объявили им о желании принять на себя послушание им (вступить в Доминиканский Орден и стать полноценными монахинями). Тогда наставница бегинок отказалась от должности настоятельницы, и они, по совету Проповедников, избрали себе приорессу с пламенеющим сердцем — сестру по имени Димут фон Гайленхузен. Она же собралась в дорогу и вместе с одной сестрой и монахом из прибывших отправилась в Рим. А при папском дворе был некий брат-проповедник. Как только последний увидел ревность по Бозе и святость Димут, тот же час довел до сведения Папы о её желании основать монастырь. Сделал монах всё лучше, чем Димут могла бы своими силами. Папа подтвердил бегинкам привилегии стать полноценной общиной и принял от них письменное обращение.