О деяниях св. Людовика в Чипакоа

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава ХIV (94-97).

Когда бл. Бертран был прислан проповедовать святую веру в Чипакоа и Палуато, префект Франсиско Санчес, будучи главой этой области, хотел было дать ему в услужение молодых индейцев и индианок (что он обычно делал для других проповедников слова Божия), но отец не пожелал, оправдавшись тем, что он убогий монах, у которого, в отличие от мирянина, нет семейства, которое нужно содержать; и позволил только двум молодым индейцам приходить, проверяя, не нужно ли чего. Они-то и приметили (и рассказали потом), что он часто бичует себя, особенно в те дни, когда воздерживался от мяса, из-за чего бывает бледен и слабее обычного.

Он неизменно отказывался от пожертвований, что ему предлагали за мессы; и, хотя он служил их в интенциях, просивших о том, однако милостыни просил отдавать нищим. Точно так же он ничего не хотел принимать за крещение, венчание, панихиды и мессы по умершим, не позволяя прихожанам приносить ни кур, ни яиц, ни каких-либо других подарков. Поэтому местный народ, видя, что он совершенно не ищет собственной выгоды, единодушно называл его Божьим монахом.

Людская слепота

Письмо CCCX, св. Екатерины Сиенской трем итальянским кардиналам*

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Дражайшие братья и сыновья во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу вам в драгоценной Крови Его, жаждая узреть, как вы выходите из огромной тьмы и слепоты, в которую вы впали, и возвращаетесь к истинному и совершеннейшему свету. Только тогда станете для меня отцами, ранее – нет. Назову вас отцами, когда оставите смерть и вернетесь к жизни. Пока я вижу, что вы оставили жизнь благодати и являетесь членами, отсеченными от головы, которая давала вам жизнь. Вернетесь к жизни тогда, когда соединитесь в вере и совершенном послушании с папой Урбаном VI. А такое послушание оказывают люди, имеющие свет, благодаря которому познают истину, а познав – проявляют к ней любовь. Ибо нельзя любить что-то, чего не знаешь, а кто не знает – не любит. А кто не любит своего Творца и не боится Его, тот проявляет чувственную любовь к самому себе и ко всему иному, что любит, то есть удовольствия, почет и мирские должности. Человек, сотворенный с любовью не может жить без любви. Однако, иногда человек любит Бога и мир любовью, приносящей ему смерть, ибо око разума, ослепленное себялюбием, склоняется к вещам непостоянным, преходящим как ветер. Тогда он не может познать ни какой-либо истины, ни блага, но только ложь, поскольку не имеет света. Когда человек имеет свет, знает, что такая любовь приносит ему только наказание и вечную смерть. В то же время человек, любящий неупорядоченным образом самого себя и вещи мира сего, уже в этой жизни имеет задаток ада, ибо неспокоен и невыносим для самого себя.

Сестра Кунигунта Айштетская

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава VI. Святые насельницы обители Энгельталь, 3.

Проживала в нашей обители одна сестра по имени Кунигунта Айштетская, была она внучкой основательницы монастыря. Как-то после заутрени, когда начинало светать, монахиня вышла из церкви и тут услыхала, как капеллан служил мессу. Встав около двери на том самом месте, где каменная лестница уходила внутрь храма, сестра посмотрела туда, где теперь находится монастырская кухня, а тогда росла огромная, прекрасная липа. Все свои листья дерево вдруг преобразило в утренние звезды. Внизу они были больше и ярче, подобное продолжалось до середины кроны растения. Вверху дерева звезды изменялись, и чем выше, тем меньше становились. Где начиналась вершина липы, там звезды исчезали, подобно луне, которая в течение месяца убывает. Если же одна из звезд исчезала, то на ее месте появлялась другая. А когда взошло природное солнце, оно пролило свой свет на те звезды, которые ранее исчезли, и началось такое сверканье, что подобное человеку невозможно представить. Удивившись увиденному, монахиня передумала идти на мессу и пошла под дерево.

Слуга Божья Тереза Чикаба (сестра Тереза Юлиана св. Доминика)

Детство в Африке

Тереза Чикаба родилась примерно в 1679 году в окрестностях Гвинейского залива, на территории современной Ганы (есть основания полагать, что она принадлежала к народности Эве). Она была знатного происхождения – дочерью вождя племени. С раннего детства она проявляла большую душевную неугомонность, задавая вопросы о происхождении природных явлений: «Кто посадил этот цветок? Кто создает утреннюю росу?» Ее семья, которая поклонялась солнцу, говорила ей, что создателем всего сущего является некое божество, но такие ответы не удовлетворяли ее.

Однажды брат, устав от ее вопросов, повел ее на вершину горы и, когда всходило солнце, сказал: «Вот о каком боге ты спрашиваешь». Однако Чикабу это не убедило, и она снова спросила: «А кто поставил вон ту звезду?» Это желание искать истину, проявившееся в столь раннем возрасте, определило ход ее жизни.

Еще один ключевой эпизод произошел, когда возле источника она увидела некую «белую женщину с ребенком на руках». Яркий свет этого видения оставил в ее душе глубокий след, и уже в тот момент она знала, что посвятит свою жизнь этому белому мальчику, несмотря на все унижения, которые ей еще предстояло пережить.

В возрасте девяти-десяти лет ее судьба трагическим образом изменилась. Во время прогулки ее схватили работорговцы и доставили на испанский корабль. Ее доставили на остров Сан-Томе, где насильно крестили, назвав именем Тереза.

«Господи, приумножь страдания!»

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХVI, Гонения, болезни и иные невзгоды, которые она терпеливо переносила и предвидела в дивном некоем откровении, 215-217.

Гонения её достигли вершины благодаря то ли невероятному равнодушию, то ли невежеству некоторых из её духовников, когда они пытались внушить деве то, что сначала внушили им, а именно: что путём она движется неверным или, по крайней мере, ступила на небезопасный, что вскружила себе голову и страдает от иных предосудительных сумасбродств, что явления, кои она мнит ниспосланными свыше, суть нелепые заблуждения. Сии и подобные гонения лишили бы сил кого угодно другого, но отнюдь не Розу, имевшую внутри терпение точно булатное, а ещё больше потому, что, натыкаясь на столь твёрдые подводные камни скорбей, она явственнее постигала, что Жених ведёт её по доподлинным путям бл. Екатерины Сиенской к единению с Собой. Посему, когда однажды некая знатная дама спросила Розу, почему она не попросила серафическую свою наставницу избавить её могучим своим заступничеством от сих несчастий, та возвышенно ответствовала: «И что, как ты думаешь, на это мне ответила бы серафическая матерь моя? Уж во всяком случае она спросила бы, не желаю ли я себе иного пути, помимо того, коим она сама славно прошествовала? Да избегу я столь малодушного безделья!» Обе они знали, что любую просьбу Розы бл. Екатерина немедля исполнила бы (что будет показано ниже), но превосходная ученица выше ценила горестные бесчестья, перенесённые наставницей, чем полученные ею изысканные утешения. Ей было стыдно, что невеста Распятого может хоть на миг застать её вне мук и страданий.