Мученики из Лас-Кальдас-де-Бесайя

Монастырь и Апостольская школа лас-Кальдас

Лас-Кальдас-де-Бесайя – небольшой городок в Кантабрии, на севере Испании. На скалистом склоне ущелья расположен монастырь, построенный в стиле барокко XVII века, хотя его истоки намного старше. Еще в средние века здесь находился скит, в котором чтился образ Богородицы с Младенцем, покровительницы долины Буэльна. В 1605 году доминиканцы из монастыря "Regina Coeli" в Сантильяна-дель-Мар взяли на себя руководство скитом, пока в 1611 году он не стал независимым монастырем. В честь Богородицы здесь был основан санктуарий Нуэстра-Сеньора-де-лас-Кальдас.

В 1835 году монастырь был конфискован (конфискация Мендисабаля), но доминиканцы вернулись сюда в 1877 году. Позднее, с 1943 по 1970 года при монастыре находилась главная семинария Доминиканского Ордена в Испании, а в те трагические времена при монастыре находилась одна из Апостольских школ – католических учебных заведений-интернатов.

Лихорадка «взамен» и «одеяние» для Младенца-Иисуса

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХVII, Пылкая ее любовь к Иисусу, жениху своему, 232-233.

Желание Розы свидетельствовать о своей любви к Жениху было неутолимо, посему перед духовниками она постоянно горевала о том, что неблагодарна Божеству за принятую от Него столь нежную благость, что, насколько ей известно, она не в подобающей мере почитает столь возвышенное дружество; и хотя делала всё [как должно], сетовала, что не делает ничего. Случилось так, что один из её духовников тяжко захворал, да причём в весьма неудачное время, ибо на следующий день ему предстояло произнести торжественную речь к народу. Он послал к Розе человека с сообщением, что его сразила неожиданная болезнь и что у него не будет сил проповедовать, что он скорбит о крайней своей слабости, из-за коей будет омрачено празднество – более всего потому, что огромное множество знатных особ было приглашено на проповедь (от которой они надеялись обрести изрядную пользу). Роза, ужаснувшись печальному известию, после краткого размышления ответила: «Из почтения к Богу и послушания Ему вот что нужно сделать. Подите-ка скажите болящему, что в установленный день он всенепременно будет проповедовать; силы, чтобы он смог это сделать, своевременно появятся, хотя и не без обременительного условия для другого лица». Условие же сие состояло в том, что Роза должна была тогда взять лихорадку духовника своего на себя, подобно тому, что некогда случилось со святой Екатериной Сиенской. Дева нисколько не колебалась, договариваясь с Богом о таковом бремени, ибо предпочитала, чтобы чужая лихорадка прожарила её до мозга костей, нежели допустить, чтобы из-за отмены проповеди празднество было бы скомкано, отчего слава Божия понесла бы ущерб. Вышло так, как предсказывала дева: незадолго до своей речи проповедник выздоровел и исполнил задание превосходно. А Розу тем временем терзала лихорадка – не её. Однако и проповеди она не пожелала пропустить, ибо горячечный жар легко превозмогала пылом ревности о славе Божией.

Как св. Людовика поставили приором обители св. Онуфрия

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава ХIХa (131-135).

Блаженному не дано было долго наслаждаться уединением и покоем своей келлии, ибо отцы обители св. Онуфрия, находящейся в двух лигах от Валенсии, захотели, чтобы он стал их настоятелем, поскольку были убеждены, что труды его обогатят их обитель как духовными благами, так и мирскими, и с великой радостью единогласно избрали его приором. Он хотел было с извинениями отказаться от этой должности, но, связанный послушанием, принял её и к концу октября 1570 года приступил к обязанностям.

Служил он Богу, как всегда, совершенно неутомимо, преподавая превосходные наставления и первый на личном примером их исполняя, что приносило обильные плоды. Он увещевал этих отцов, что, поскольку их обитель внушала большее благоговение приходящим, когда была отшельническим скитом, то они должны постараться ещё более преуспеть в послушании божескому Величеству и превзойти прочих иноков, в иных местах обитающих. Ну а поскольку он сам строже всех блюл уложения и устав (который ставил на первое место), то и заботился о том, чтобы его подчинённые соблюдали его неукоснительно и охотно, учитывая, что он руководил ими с чрезвычайной мягкостью, как можно более щедро снабжая их всем необходимым.

Горечь и сладость плодов Древа Жизни

Письмо CCCXLVI, св. Екатерины Сиенской Урбану VI

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Милейший Отче Святой, Отче мой во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая, чтобы была удалена от тебя всякая горечь и скорбь, мучающие твою душу, чтобы исчезла причина всяческого мучения. Чтобы осталось у тебя только это милое беспокойство, которое происходит от пламенной любви Божьей, укрепляет и питает душу, то есть – беспокойство и печаль по причине собственных грехов и оскорбления Бога, которое имеет место в теле всеобщей христианской религии и в мистическом теле святой Церкви.

Отче Святой, чтобы ты только переживал об осуждении душ неверных, искупленных – так как и мы – Кровью Христа (ключи к которой у тебя), пребывающих ныне в руках сатаны. Такое мучение питает душу пищей славы Божьей, подавая ей на стол Святейшего Креста пищу духовную. Пища же эта укрепляет душу, поскольку отдаляет от нее хворь себялюбия, приносящую горечь, которая мучает и гнетет душу, лишает ее любви и делает несносной для нее самой. Человек же, который имеет только это благое беспокойство, отдаляет от себя всякую горечь, поскольку не ищет себя ради себя самого, но ради Бога, не ищет творений ради собственного удовольствия или пользы, но ради Бога. Бога же он ищет потом, что Он – бесконечное благо и достоин любви, а мы обязаны любить Его.

Сестра Хедвига Регенсбургская

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава VI. Святые насельницы обители Энгельталь, 9.

Одну сестру звали Хедвигой Регенсбургской, она была весьма престарелой. Она хотела избежать пения в хоре, ибо ничего в нем не смыслила. Тогда ей сказал некий голос: «Ступай в хор, здесь снаружи ты разумеешь так же мало, как и внутри». Монахиня возымела столь большую любовь к хору, что стала его ревностно посещать, как бы больна ни была. А однажды между двумя звонами, когда созывали к заутрене, ей явился Господь наш, каким Он был в тридцать лет. А Хедвига сказала Христу: «Возлюбленный Господи, мне теперь нужно читать заутреню». Однажды во время коллаций (общее у сестёр обители чтение отрывков Священного Писания и обсуждения их) женщина стояла в хоре, конвент (насельницы обители) между тем сходился к вечерней молитве. И тут все заметили, что сердце Хедвиги светится сквозь одеяние, наподобие солнца, как бы через стекло.