Любовь и вера

Письмо CCCXLIV, св. Екатерины Сиенской Раймонду Капуанскому

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Дражайший отче во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая узреть в тебе сияние света святейшей веры. Этот свет указывает нам путь истины. Без него наши усилия не принесли бы никакого плода, не исполнилось бы ни одно наше желание, а наши действия не достигли бы намеченной нами цели. Без этого света все было бы несовершенно, а мы – вялыми в любви к Богу и ближнему. Причина тому следующая: мне кажется, что в нас столько любви, сколько веры и столько веры – сколько любви. Тот, кто любит, всегда верен тому, кого любит, и служит ему верно до самой смерти. Так я познаю, по-настоящему ли я люблю Бога и творения. Если я по-настоящему люблю Бога, то я Ему верна и тысячу раз на день пошла бы на смерть, если бы это было возможно и необходимо для славы и возвышения Его Имени. У меня бы не было недостатка веры, а ради любви к Богу, к добродетелям и к святой Церкви, я бы перенесла множество страданий. Ибо я бы верила, что Бог – мой щит и мой защитник, так как был щитом и защитником тех славных мучеников, которые с радостью шли на место мученичества. Если во мне будет такая вера, то я не испугаюсь, но выстою, зная, что Бог мучеников – также мой Бог, Его мощь не ослабла, посему Он может, хочет и может прийти мне на помощь в нужде. Если же я не люблю Бога, то не надеюсь на Него, а чувственный страх, который меня охватывает, свидетельствует о том, что любовь моя слаба, а свет веры – затемнён неверностью моему Творцу и самодовольством. Я признаю и не отрицаю – этот корень еще не вырван из моей души. Это мешает делам, которые велит мне совершать Бог, и они не приносят того славного и плодотворного результата, ради которого Бог повелел мне за них взяться.

Et secundum multitudinem miserationum Tuarum, dele iniquitatem meam

Комментарий к 50-му псалму Иеронима Савонаролы, 2.

«И по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои»

Твое милосердие, Господи, есть изобилие Твоего благочестия, с коим Ты милостиво призришь нищих. Проявление Твоих состраданий суть дело и образ Твоего милосердия. Благой Иисусе, припала к ногам Твоим Мария Магдалина, омыла их своими слезами, осушила своими волосами, и Ты простил и отправил ее с миром. Вот, Господи, дело Твоего милосердия. Петр отрекся от Тебя и возненавидел Тебя под присягой. Ты только одиножды взглянул на него, и он залился горькими слезами. Ты простил его и сделал главой Апостолов. Таково, Господи, дело милосердия Твоего. Разбойник на кресте был спасен по одному Твоему слову. Павел, призванный в разгар преследований, внезапно исполнился Духа Святого. Таковы, Господи, дела милосердия Твоего. И не хватило бы никакого времени, пожелай я хотя бы упомянуть обо всех делах Твоих, ибо сколько есть праведников, столько и дел Твоего милосердия.

В сущности, никто не может возвышать сам себя. Да придут все праведники, сущие на земле и на небе, и спросим их перед лицем Твоим, спаслись ли они силами собственной добродетели? И, конечно, все единодушно и единогласно ответят: «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, ради милости Тво¬ей, ради истины Твоей» (Пс 113,9). «Ибо они не мечом своим приобрели землю, и не их мышца спасла их, но Твоя десница и Твоя мышца, и свет лица Твоего; ибо ты благоволил к ним» (Пс 43,4), так как спаслись они не по своим заслугам и не по своим делам, ибо никто не может прославлять себя, но потому только, что так было угодно Тебе. Сие сказано о Тебе, Господи, Пророком: «Он избавил меня, ибо Он благоволит ко мне» (2Цар 22,20; Пс 17,20). Ибо Ты есть тот Бог, «у Которого нет изменения и ни тени перемены» (Иак 1,17), мы же, Твои сотворения, как и отцы наши, суть дети похоти, и мы тоже грешники, как они. Но отныне посредником между Богом и человеком явился Иисус Христос, «пребывающий вечно» (Евр 7,24), отчего же не распространишь дела Твоего милосердия и на нас, как сделал Ты отцам нашим? Ужели Ты забыл о нас? Ужели только мы — грешники? Разве Христос не принял смерть ради нас? Разве ныне иссякло милосердие Твое? Господи, умоляю Тебя, прошу Тебя, предай забвению беззаконие мое по примеру многих дел Твоего милосердия. Ибо дел этих много, и несть им числа.

Ты же по множеству этих дел предай забвению беззаконие мое, чтобы Ты мог снизойти ко мне и привлечь меня к Себе, поднять меня, сделать меня праведным силой благодати Твоей, как привлек Ты к себе неисчислимое множество грешников, подняв их и сделав праведными. По многим делам милосердия Твоего забудь о беззаконии моем. Очисти мое сердце, ибо после того, как уничтожено будет всякое беззаконие и омыта всякая нечистота, стану я незапятнан, как чистая доска, на коей перст Божий сможет начертать закон любви, несовместимой со всяким грехом.

Мученики из Монтескларос

Монастырь Монтескларос

В Кантабрии, на севере Испании, в муниципалитете Вальдеапрадо-дель-Рио, на склоне между Пико Солалома и рекой Эбро, на небольшом выступе расположен санктуарий Монтескларос. Его история, согласно преданию, начинается в 1178 году, когда один пастух из Лос-Карабеос заметил, что один из его быков копается в земле. Подойдя ближе, молодой человек увидел, что в земле лежит фигурка Пресвятой Девы, источающая свет. Он тотчас помчался в свой город, чтобы сообщить о чудесной находке. Была организована процессия, которая поднялась на гору с молитвой и пением Богородице, и такая традиция продолжается и по сей день. Фигурку перенесли в церковь Барружло-де-лос-Карабеос, но на рассвете обнаружили, что она вернулась на свое место. Так случилось и во второй раз. После бурных споров они пришли к выводу, что виной тому была не людская воля, а собственная воля Богородицы. Поэтому было решено оставить фигурку на своем месте, и возвести там небольшую часовню. В этой часовенке фигурка оставалась на протяжении полутора веков, прославившись за это время многими чудесами.

Чудо в часовне казначея Гонсало

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХVIII, Как по ее мольбам воочию совершилось чудо с потеющим образом, дабы побудить людей к любви Христовой, 234-236.

В домовой моленной казначея Гонсало среди прочих святых образов как красотою, так и вызываемым благоговением выделался тот, что в тончайших оттенках и линиях являл на полотне лик взрослого Христа. Его Роза почитала с особым благоговением и, уставив взор на сие изображение (всякий раз, когда, сняв покрывало, его выставляли на алтаре), ненасытно поглощала его взглядом и почти вбирала в себя при внимательнейшем созерцании, причём она чувствовала, как сердце её пламенело (ср. Лк. 24:32), когда она предстояла облику его. И вот, в году 1617-м, 15-го апреля (то была суббота) вечером, когда звонили к Ангельскому приветствию, Роза вместе с женой Гонсало и их дочерями по своему обыкновению прилежно молились в вышеупомянутой часовне; и открыто было почитаемое оное изображение Спасителя, а с обеих сторон от него горели на алтаре две свечи, третья же поодаль от них светила – отдельно на столике. Тут дева сильнее обычного была потрясена порывом любви, так что уже не могла умерить голоса и даже, встав на ноги, с величайшей горячностью и громко обратилась к святому образу с речью, словно бы находилась в моленной одна.

Как св. Людовика поставили приором обители св. Онуфрия (продолжение)

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава ХХb (136-142).

Блаженный обходил с проповедью окрестности обители св. Онуфрия, причём обычно пешком, и даже добирался до Валенсии, хотя и с трудом, потому что на одной ноге у него болела язва. А чтобы отцы не укоряли его за то, что он ходит пешком, он выезжал из обители верхом на лошади и, немного отъехав, шёл дальше пеши, читая в пути свои молитвы; ну и точно также поступал при возвращении.

Однажды в Страстную пятницу, направляясь в Монкаду, где читал великопостные проповеди, он сел на лошадь и выехал из обители, а вскоре не только спешился, но разулся и пошёл босиком до самого въезда в селение, и то же самое сделал, когда после проповеди возвращался в Валенсию, приближаясь к которой, он прежде, чем могли заметить, обувался и вскакивал на лошадь. Будучи добрым пастырем для своей обители, он стремился как можно больше находиться дома, так что обычно возвращался в тот же день.

Мы уже упоминали выше, какой благой пример подавал он простым людям, которым проповедовал, наставляя их собственным смирением, покаянным подвигом и благочестием. Так вот, в Монкаде его по окончании проповеди пригласили в гости, где, вместо того, чтобы перевести дух, он отошёл в красный угол, где молился, пока его не позвали на обед, за которым он был так воздержан, что вызвал у остальных удивление; и отказывался от предлагаемых лакомых кушаний, а ел понемножку и только дешёвое.