Как св. Людовик отправился в Америку

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава Х (72-76).

Столь твердым было намерение бл. Бертрана проповедовать в Америке Евангелие, что не могли его от этого отвратить ни слёзы братьев его и сестёр, ни [просьбы] прочих родственников. Не больше удалось и инокам его обители, которые, предвидя, как пагубно для них будет отсутствие такого доброго отца, всячески старались отговорить его, ссылаясь на его немощи, слабое телосложение, дальность и небезопасность путешествия. К мольбам сим прибавил свои и приор – бр. Иаков Серрано, который воспитывал его с юности, – а ничего не добившись, отказался дать ему денег на это путешествие. Когда бл. Бертран понял, что не может проделать такое путешествие* пешком в одиночку, он отправил прежде в направлении Севильи своего провожатого, а сам поджидал более благоприятного случая для исполнения намерения.

Но через три дня, в первую пятницу Четыредесятницы 1562 года, после проповеди у инокинь монастыря Непорочного Зачатья, его так замучили угрызения совести, что, расставшись со спутником, он остался там, а потом тем же вечером в воодушевлённой речи призвал братьев-послушников верно блюсти уставы Ордена и, смиренно попросив прощения, если чем-нибудь кого-то из них обидел, простился с ними и уделил своё святое благословение. Словами не описать слёз, пролитых по этому поводу, и глубину скорби, охватившей сердца всех сынов его, по утрате такого святого отца и доброго наставника.

«Отец большого семейства»

Письмо CCCIII, св. Екатерины Сиенской Урбану VI

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Милейший Отче Святой, Отче мой во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая узреть тебя как доброго пастыря и хозяина овец. Ты должен кормить их Кровью Христа Распятого, но всегда смотри кому и как Ее даешь. Отче Святой, если хочешь ввести новых пастырей в сад Церкви, то пусть это будут люди, ищущие Бога, а не прелатуры, те кто решительно стоит по стороне истины, а не лжи.

Ах, Отче Святой, не теряй терпение, слушая меня, ибо я говорю тебе обо всем этом ради славы Божьей и твоего спасения. Именно так всегда должно поступать любящее и нежное дитя, которое не может спокойно смотреть на что-то, что приносит вред и стыд его отцу. Заботливое дитя всегда стоит рядом с отцом и внимательно смотрит по сторонам, зная, что отец, который руководит большим семейством, не может видеть всего. Посему, если бы законные сыновья не заботились о его чести и имуществе, его бы часто обманывали. Так, Отче Святой, такова правда. Ты – отец и властитель тела всеобщей христианской религии, а мы все укрывается под крыльями Вашего Святейшества. У тебя власть над всеми, но ты не можешь видеть всех, посему твои сыновья, с искренним чувством и без рабского страха, должны позаботиться и побеспокоиться о том, что приносит Богу славу, а тебе и овцам, собранным под твоим скипетром – честь и спасение. Я знаю, что Ваше Святейшество очень хочет иметь вокруг себя людей, которые бы тебе помогали, но было бы хорошо, если бы ты соблаговолил терпеливо их выслушать.

Сестра Альхайт фон Трохау

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава VI. Святые насельницы обители Энгельталь, 1a.

Также в нашей обители жила одна сестра, которую звали Альхайт фон Трохау. С детских лет у нее был пророческий дух. Пребывая ещё в миру, Альхайт сказала как-то раз своей матери: «Случится так, что мой батюшка и самая красивая из сестер заболеют проказой». А позже девочка произнесла: «Мой батюшка находится в Регенсбурге. Он проиграл всё, что имел, и велел ничего об этом тебе не рассказывать». Подобное ребенок говорил множество раз, и провидения сбывались. О девочке стала распространяться молва, что она пророчица. Едва явившись в наш монастырь, Альхайт была как-то ночью восхищена Богом и попала в место, куда ниспосылаются некрещеные дети после смерти. Дети же от нее побежали и начали поносить всякими ужасными словами. Альхайт их спросила: «Почему вы от меня убегаете?» Дети же ей отвечали: «Мы поступаем так потому, что очутились здесь из-за первородного греха, и нам больше никогда не видать очей Божьих. Но ты еще можешь сего избежать, ибо мы тебе сообщаем, что ты была неправильно крещена».

Св. Петр Альмато и Рибера, священник и мученик

В актах Провинциального Капитула 1863 года говорится, что большое количество епархиальных священников, катехизаторов и других служителей Церкви приняли мученическую смерть во Вьетнаме. Среди них было 17 доминиканских священников, включая отца Петра Альмато.

Петр родился в Сан-Фелиу-Сасерра, провинция Барселона, 1 ноября 1830 года. После окончания изучения гуманитарных наук, он поступил в конвент Санто-Доминго в Оканье. В этом решении он последовал совету святого Антония Марии Кларета, который сказал ему: «Воля Божья, чтобы ты вступил в Доминиканский Орден». Петр принес обеты в 1848 году.

В своей новой жизни Петр полностью посвятил себя собственному освящению и изучению различных дисциплин. Он был человеком, наделенным многими дарами Святого Духа. По словам его духовника, Петр «хранил свою душу от смертного греха, жил целомудренной жизнью и оставался девственником». Вот почему его называют «Знаменитый сын Сан-Фелиу Сасерра, Доминиканец, Исповедник, Дева и Мученик Иисуса Христа в Тонкине, невинный и преданный Марии».

Петр был рукоположен в Маниле в 1853 году. Вскоре после этого, тронутый бедствиями, которые переживала страждущая Церковь во Вьетнаме, он решился отправиться туда, и в 1855 году получил на то разрешение.

Дьявольские козни

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХV, Общение с ангелами-хранителями и разнообразные сражения с бесами, 206-207.

Но сколь ангельскую сию девицу любили, опекали, ласкали святые ангелы, столь же и адские злыдни тайно и явно, силою и обманом пытались ей вредить. Мучила беса оная садовая келейка, скорбел надменный, что миролюбивая юница, [пребывающая] там, не страшится его, более того: само одиночество её вызывает его на единоборство. Итак впотьмах плут напал на деву. Он принял облик огромного пса, косматого, мерзкого, чёрного как смоль; освещавшегося, как казалось, только красными языками пламени, которые он обильно испускал из ноздрей, глаз, ушей. Он с таким видом кружил вокруг молившейся Розы – громогласно лая, оскалив огромную и полную страшных зубов пасть, высунув язык, смердя серой да вздыбив при этом висячие уши, шерсть, хвост, – словно намеревался напасть и словно явился не только для того, чтобы попугать, но и, если удастся, навредить; ибо он (увидев, что она совершенно не обращает на него внимания) неистово рвался вцепиться в девичье оное тельце; бешено пытался, как мог, [зацепить её хоть] наскоком, зубом, когтем; наконец, в яростном дерзновении, не в силах разорвать её, рыл землю, тащил на себя, загребал, словно рваный какой-то сор; пока неустрашимая, но преисполненная отвращения к его наглости дева не воскликнула к Жениху: «Не предавай зверям душу, исповедующую Тебя!» (Пс. 73:19) И не потребовалось иной палки, чтобы отогнать сего Цербера, ибо он, обессиленный, побеждённый, сломленный, немедля отскочил, бежал, пропал, а Роза, подивившись, что осталась совершенно цела и невредима, с безмятежным сердцем вернулась к молитве.

Однажды дева возвращалась из домовой моленной казначея Гонсало к себе во внутреннюю опочивальню. По дороге к ней подкрался из засады злой дух и изо всех сил нанёс ей внезапный удар, вызвав, впрочем, больше шума, чем вреда. Бестрепетная же дева улыбнулась и сверх того готова была подставить другую щёку, если бы воочию узрела врага. В другой раз и при других обстоятельствах в доме донны Исабели Мехиа трусливый враг, страшась напасть на Розу спереди и в упор, метнул в ней издалека сзади булыжник с такой скоростью и мощью, что она на ходу упала ниц наземь. Роза, не раненая и не напуганная, поднялась ещё проворнее, чем упала, и упрекнула преподлого диавола в постыдной хилости. Он же, смутившись перед мужеством своей победительницы, позорнейшим образом излил свою ярость, коей не мог повредить девушке, на её духовные книжки. Среди них наиболее дорог Розе был том Луиса Гранадского, который она, разбив на разделы, усерднее прочих использовала [как источник тем] для размышлений. Его-то негодник и схватил, порвал да забросил прочь в нужник, возомнив, что многого добился тем, что подлой кражей похитил хоть бы какое-нибудь из оружий у столь великой амазонки. Тем не менее дева и книгу свою заполучила обратно, и поставила на своё место опозоренного грабителя, коего удостаивала звания не иного, как «дурной воришка» или «Паршивец».

Перевод: Константин Чарухин.