Св. Иосиф Мария Диас-Санхурхо, епископ и мученик

Хосе родился 25 октября 1818 года в Санта-Эулалия-де-Суэгос, в городке примерно в 20 километрах от Луго (Галисия, Испания). Он был старшим из шести детей Хосе Диаса и Хосефы Санхурхо, зажиточной пары, которая смогла дать сыну хорошее воспитание.

Хосе изучал латынь в семинарии в Луго, в которую поступил в возрасте десяти лет, затем поступил в университет Сантьяго-де-Компостелла, где шесть лет изучал теологию и один год – право. Открыв в себе призвание к миссионерскому служению, он в тайне от родителей (отец был против) отправился в монастырь Санто-Доминго в Оканье. Это был доминиканский учебный центр для подготовки к апостольской деятельности. Многие из его выпускников стали мучениками. 23 сентября 1842 года он был облачен в доминиканский хабит.

По пути на Филиппины в 1844 году он остановился на некоторое время в Кадисе, где принял священническое рукоположение. Шесть месяцев спустя, 14 сентября 1844 года, он прибыл в Манилу. Здесь он становится профессором в Университете св. Фомы.

Всего шесть месяцев спустя, настоятели удовлетворили его желание осуществлять апостольское служение в нехристианских странах. Он отправился во Вьетнам (Тонкин) в сентябре 1845 года. Свидетели слышали, как он сказал: «Давайте посмотрим, смогу ли я хорошо потрудиться и принести честь своему народу, галисийцы, потому что – и мне стыдно это говорить – я первый, кто прибыл на эту миссия».

Тайны созерцательной молитвы

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХIII, Суровый допрос, учиненный деве учеными мужами, относительно ее духа и видений, 179-180.

Доктор строго спросил, не прилагала ли она каким-либо образом силы своего воображения, дабы прочие внутренние чувства так внимали благоуханию Божию; поддерживала ли она себя в сем сладостном возвышенном состоянии потугами, трудом, напряжением, [и если да, то] каким и сколь мощным? Роза отрицала, что с её стороны имел место труд, сила, потуги; [добавив, что] чувства сами подчинялись тяге, словно бы магнетической, и направлялись к своему полюсу со сладостью, одной лишь каплею коей можно было бы смягчить горечь бескрайнего океана и соделать его сладким; затем ей в сердце явственно нисходило тепло и жар столь отрадные, что изъяснить их невозможно; после чего сразу до глубины души её просветляло присутствие радостного, достолюбезного, милостивого Божества, каковое она тогда с уверенностью опознавала, и ничем иным она не смогла бы довольствоваться, кроме как опытной сей уверенностью, что внутри себя чувствует Бога.

Доктор спросил, не увлекалась ли она случайно чтением книг по мистическому богословию, кои могли либо обучить её способу и искусству сего внутреннего созерцания, либо, по крайней мере, подробно изложить ей природу оного, признаки, особенности, действие. Неимущая дева отрицала, что у неё имелось много таких книг и что она пользовалась ими, [добавив, что] для сего у неё вместо трактата был живой опыт и деятельность, а поэтому она глубинные ощущения души своей не может, как ни хотелось бы, надлежаще выразить, по грубости своей, не зная даже названия (если таковое вообще имеется) сей непосредственно-созерцательной молитвы.

Тогда Кастильо, будучи самым сведущим в этой науке, начал в более правильных выражениях разъяснять деве тайну сего священного искусства возвышенного просветления, ибо ведь наставники аскетического делания называют сей род созерцания «МОЛИТВОЮ ЕДИНЕНИЯ», при коей уму представляется не [собственными силами] вызванное видение, но внушённое свыше, и не обращается он к вещественным фантазиям, но, свободный от мысленных образов, оплодотворяется светозарной чистотою духовного свойства; при этом Бог непосредственно и до самых глубин проникает и наполняет святилище души верного; при этом волевая часть души возжигается и осиявается пламенем, ниспадающим от нетварной Любви, а в чувствилище воли возникает счастливое предвкушение небесного блаженства. Он добавил ещё множество изречений из [трактатов по] мистическому богословию о простоте сердца, о блистании очищенной мысли, о наготе чувств, о покорной отрешённости, о погружении в тайны, об исполнении ароматом небесного созерцания всех поступков, о бездне света, об источнике жизни, об иных предметах, понимание коих Розе и по душе было сверх меры, и полезно на дальнейшее, дабы, усвоив сей запас слов, она могла яснее себя понимать и вразумительнее объяснять своим духовникам.

Перевод: Константин Чарухин.

Чудесные исцеления… (освобождение узников)

Из книги Житие св. Агнессы из Монтепульчано, Глава Хd (96-98).

Некий муж, житель города, называемого Гроссето, был взят в плен на войне графами Санта-Фьоры, и, требуя выкупа в сто пятьдесят флоринов, его обрекли на жуткую темницу и жесточайшие пытки. Не находил он в такой беде иного выхода, кроме как со слезами умолять Всемилостивого Господа чрез предстательство сей преподобной. Поскольку же даже святейшее имя её было ему неизвестно, он преусердно просил Бога открыть ему оное имя, опасаясь, что иначе не будет услышан. На следующую ночь, когда он крепко спал, явилась ему бл. Агнесса, вся сияющая, и сообщила ему своё имя, ласково [подсказав] ему, что, если он пообещает посетить её мощи, тотчас же освободится. Когда же благочестивец тот по пробуждении немедля дал обет, толстая цепь чудесным образом целиком распалась, и дверь отворилась, и, освободившись, он спокойно избежал рук врагов своих. Затем, посещая, согласно данному обещанию, святые мощи, он окончательно убедился, что дева, явившаяся ему в темнице и чудесным образом выведшая его из мрака её, была именно сама святая Агнесса*.

Некто иной был за совершённое им человекоубийство направлен в Ареццо на казнь, однако [по дороге] благоговейно вверился деве Агнессе. На следующую ночь, прежде чем он достиг упомянутого города, ему явилась преподобная и сказала:

- После того, как ты, сын мой, вверился мне, тебе совсем не нужно бояться смерти, но едва ты вместе с вооружёнными охранниками окажешься близ города, именуемого Плебе, силою Божией порвутся все опутывающие тебя узы; тогда, сорвав их, беги в ближайший дом, и охранники, [словно] ослепшие, не найдя тебя там, вернутся восвояси ни с чем.

ДНК в руках монахини

Когда взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил, то, что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?

Пс 8:4-10

Диалог с Первой Истиной (откровение св. Екатерины)

Письмо CCLХХII, св. Екатерины Сиенской Раймонду Капуанскому

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Дражайший и милейший отче во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая узреть, как ты следуешь за истиной и любишь ее. Жажду, чтобы ты был истинным сыном Христа Распятого, который есть Истина, а также что ты был благоухающим цветком в святом Ордене и в мистическом теле святой Церкви. Дорогой отче, именно таким ты должен быть. И нельзя тебе ни упускать, ни обращаться назад по причине шипов гонений, ибо безумен тот, кто бросает розу из страха перед шипами. Горячо жажду узреть тебя человеком мужественным, свободным от страха перед каким бы то ни было твореньем. Я уверенна, что бесконечная благость Божья утолит мою жажду.

Дражайший отче, ищи поддержку в милой Невесте Христовой. Божественная Истина обещает, что чем больше невзгод и горечи падает на эту Невесту, тем изобильней одарит ее радостью и утешением. Радостью же и утешением будет обновление жизни пастырей, ибо святые и благие духовные, издавая благоухание добродетелей и проповедуя славу Божью, являются цветами и украшением Церкви. Реформа Церкви является освежением его цветов, то есть пастырей и сановников. В то же время плод Христовой Невесты не нуждается ни в обновлении, ни в реформе, ибо он никогда не уменьшается и не гниет из-за слабостей управителей. Посему, радуйся, отче, и веселись в невзгодах, ибо Истина обещала нам облегчение после печали и невзгод (…) Огромную радость доставило мне письмо от моего милого отца* и от тебя, в то время как горечью наполняют меня потери, понесенные Церковью, а также твоя печаль, которую я приняла и очень глубоко пережила в день св. Франциска. Письмо твое утешило меня, ибо я весьма о тебе переживала. Когда я прочитала письмо и поняла его, попросила слугу Божью**, чтобы пожертвовала Богу свои слезы и пот за Невесту и за слабость отца. И вот вдруг, благодаря милости Божьей, она ощутила жажду и радость, которую трудно описать. С нетерпением ждала утра, чтобы выслушать святую мессу, ибо был это день Марии. Когда же настал час святой мессы, встала на колени на своем месте с истинным познанием себя, стыдясь перед Богом за свое несовершенство. С мучительной жаждой, отвергнув саму себя, взглянула оком разума на вечную Истину и принесла к Ее стопам четыре просьбы, поставив себя и своего отца (папу) пред обличьем Невесты Истины.