Бл. Бонавентура Гарсия Паредес, священник и мученик

Бонавентура Гарсия Паредес родился и был крещен 19 апреля 1866 года в Кастаньедо-де-Вальдес, недалеко от Луарки в Астурии. В детстве он пас овец, мечтая о стезе своего старшего брата, который стал священником.

Начальное образование Паредес получил в родном городе и по настоянию доминиканца Эстебана Сакреста, поступил в Малую семинарию в Кориаса (в Астурии), где продолжал обучение в течение двух лет, но его слабое здоровье вынудило его вернуться домой и отдохнуть. Позже Паредес учился в Апостольской школе в Оканье (провинция Толедо), которая относилась к миссионерской Провинции Святого Розария.

30 августа 1883 года, в праздник св. Розы Лимской, он принял доминиканское облачение. Свои первые обеты он принес 31 августа следующего года, а торжественные обеты – 8 сентября 1887 года. Изучив философию и теологию в Оканье, он был направлен в Университет Саламанки для изучения гражданского права, которое он и дальше изучал, наряду с философией и литературой в университетах Валенсии и Мадрида. 25 июля 1891 года он был рукоположен в священники.

30 июня 1897 года он получил степень доктора философии в Мадридском Университете. Его диссертация носила титул: «Святой Фома Аквинский и современная эстетика. Необходимость восстановления эстетической мысли Ангельского Доктора в учении о прекрасном». В следующем году ему была присуждена степень доктора гражданского права. Диссертация также опиралась на мысль Аквината: «Церковь и государство в юридико-социальной теории св. Фомы в сравнении с современными теориями на ту де тему».

Божественные весы (видение св. Розы)

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХVI, Гонения, болезни и иные невзгоды, которые она терпеливо переносила и предвидела в дивном некоем откровении, 218-221.

Однажды, с особой доверительностью собеседуя с некоей благочестивой особой о сих болезнях, она сказала, что почитает всю сию вереницу недугов среди драгоценнейших и замечательнейших благодеяний, уделённых ей Богом, и добавила, что если бы сама на себе не испытала их, то никогда не смогла бы поверить, что одно-единственное несчастное тело способно восприять такое множество столь тяжких страданий; и хотя, как ей думается, не осталось ни единой муки в какой-либо части тела или члене, каковых бы она не перечувствовала, всегда с небес к ней приходила защита и укрепление, благодаря коей она всё выносила невозмутимо; никогда не возникало у неё нетерпеливого чувства, из-за коего она хоть на волос отступила бы от покорного сообразования и точнейшего следования воле Божией. Ввиду этого она стыдилась, что доселе не откликнулась на столь великие небесные дары, как подобало, и по сей причине заслуживает считаться неблагодарнейшей из всех тварей, сколько их ни живёт на земле – то есть ей представлялось, что Господь таким образом обращается с нею, как Он разве что с ближайшими Своими друзьями имеет обыкновение обращаться, а она при этом не отвечает на сию честь столь достолюбезному и любящему Богу. Возможно, такова была её мысль, когда она молила вместе со страданиями приумножить любовь.

О деяниях св. Людовика в Чипакоа

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава ХIV (94-97).

Когда бл. Бертран был прислан проповедовать святую веру в Чипакоа и Палуато, префект Франсиско Санчес, будучи главой этой области, хотел было дать ему в услужение молодых индейцев и индианок (что он обычно делал для других проповедников слова Божия), но отец не пожелал, оправдавшись тем, что он убогий монах, у которого, в отличие от мирянина, нет семейства, которое нужно содержать; и позволил только двум молодым индейцам приходить, проверяя, не нужно ли чего. Они-то и приметили (и рассказали потом), что он часто бичует себя, особенно в те дни, когда воздерживался от мяса, из-за чего бывает бледен и слабее обычного.

Он неизменно отказывался от пожертвований, что ему предлагали за мессы; и, хотя он служил их в интенциях, просивших о том, однако милостыни просил отдавать нищим. Точно так же он ничего не хотел принимать за крещение, венчание, панихиды и мессы по умершим, не позволяя прихожанам приносить ни кур, ни яиц, ни каких-либо других подарков. Поэтому местный народ, видя, что он совершенно не ищет собственной выгоды, единодушно называл его Божьим монахом.

Людская слепота

Письмо CCCX, св. Екатерины Сиенской трем итальянским кардиналам*

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Дражайшие братья и сыновья во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу вам в драгоценной Крови Его, жаждая узреть, как вы выходите из огромной тьмы и слепоты, в которую вы впали, и возвращаетесь к истинному и совершеннейшему свету. Только тогда станете для меня отцами, ранее – нет. Назову вас отцами, когда оставите смерть и вернетесь к жизни. Пока я вижу, что вы оставили жизнь благодати и являетесь членами, отсеченными от головы, которая давала вам жизнь. Вернетесь к жизни тогда, когда соединитесь в вере и совершенном послушании с папой Урбаном VI. А такое послушание оказывают люди, имеющие свет, благодаря которому познают истину, а познав – проявляют к ней любовь. Ибо нельзя любить что-то, чего не знаешь, а кто не знает – не любит. А кто не любит своего Творца и не боится Его, тот проявляет чувственную любовь к самому себе и ко всему иному, что любит, то есть удовольствия, почет и мирские должности. Человек, сотворенный с любовью не может жить без любви. Однако, иногда человек любит Бога и мир любовью, приносящей ему смерть, ибо око разума, ослепленное себялюбием, склоняется к вещам непостоянным, преходящим как ветер. Тогда он не может познать ни какой-либо истины, ни блага, но только ложь, поскольку не имеет света. Когда человек имеет свет, знает, что такая любовь приносит ему только наказание и вечную смерть. В то же время человек, любящий неупорядоченным образом самого себя и вещи мира сего, уже в этой жизни имеет задаток ада, ибо неспокоен и невыносим для самого себя.

Сестра Кунигунта Айштетская

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава VI. Святые насельницы обители Энгельталь, 3.

Проживала в нашей обители одна сестра по имени Кунигунта Айштетская, была она внучкой основательницы монастыря. Как-то после заутрени, когда начинало светать, монахиня вышла из церкви и тут услыхала, как капеллан служил мессу. Встав около двери на том самом месте, где каменная лестница уходила внутрь храма, сестра посмотрела туда, где теперь находится монастырская кухня, а тогда росла огромная, прекрасная липа. Все свои листья дерево вдруг преобразило в утренние звезды. Внизу они были больше и ярче, подобное продолжалось до середины кроны растения. Вверху дерева звезды изменялись, и чем выше, тем меньше становились. Где начиналась вершина липы, там звезды исчезали, подобно луне, которая в течение месяца убывает. Если же одна из звезд исчезала, то на ее месте появлялась другая. А когда взошло природное солнце, оно пролило свой свет на те звезды, которые ранее исчезли, и началось такое сверканье, что подобное человеку невозможно представить. Удивившись увиденному, монахиня передумала идти на мессу и пошла под дерево.