Св. Августин Шеффлер, священник, доминиканский терциарий, мученик

Огюстен Шеффлер родился в городе Миттельбронн в Лотарингии 22 ноября 1822 года, и был крещен на следующий день. С 1834 по 1842 год он учился в малой семинарии Пон-а-Муссоне и в колледже Фальсбура (Лотарингия). С 1842 по 1846 год он изучал философию в главной семинарии в Нанси. Будучи еще молодым семинаристом, стал членом Третьего Ордена св. Доминика. 5 октября 1846 года он начал обучение в семинарии Общества Иностранных Миссий в Париже. 29 мая 1847 в Париже года Огюстен Шеффлер был рукоположен в священники. Вскоре после этого он отправился во Вьетнам в качестве миссионера. Он прибыл в Тонкин 6 июля 1848 года и начал миссионерское служение, одновременно изучая вьетнамский язык.

Отец Марк Гисперт ОР, в своей «Истории доминиканских миссий в Тонкине», в главе, посвященной мученичеству Августина, утверждает, что он был первым европейцем, который стал жертвой второй волны гонений при императоре Ты-Дыке.

В марте 1851 года Августин был схвачен в Северном Вьетнаме начальником округа. Его отвезли к Великому Мандарину Сон-Таю, который приказал наложить на него кангу и заключил в тюрьму на два месяца вместе с другими преступниками.

Строгий допрос

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХIII, Суровый допрос, учиненный деве учеными мужами, относительно ее духа и видений, 175,178.

Таинственное сияние благодати, что с детства Розу наставляло на правые пути (ср. Прем. 10.10), одновременно придало ей в дивном озарении уверенности в том, что влечение её было поистине божественным, а отнюдь не ложным, так что она не могла сомневаться в прямизне той стези, коей шла, хотя ей было ведомо, что она неторная, а редкие и блёклые следы на ней едва приметны. И хотя Роза не желала, чтобы увидели, чем она являлась (как бы ни была она уверена [в выборе пути]), однако по своей смиренной скромности не посмела отказаться от строгого, серьёзного и несколько раз повторявшегося допроса касательно её призвания и духа. Среди прочих мужей, коих благая судьба предназначила для сего утончённейшего исследования, особо выделялись доктор Хуан де Кастильо и о. магистр бр. Хуан де Лоренсана, обладавший полной властью над Розой вплоть до её смертного часа. Были и другие, но в качестве заместителей, а также те, что по крайней мере по случаю таинства исповеди изредка с большим вниманием исследовали тайники души её. <…>

Итак, ближе к теме. На первый допрос в качестве почётных гостей были допущены мать Розы и донна Мария де Усатеги. В их присутствии доктор Кастильо на протяжении целых трёх часов, словно бы окружив деву облавой в её келейке, находившейся в домашнем саду, вскрывал различными вопросами недра её души и, усерднейшим образом исследовав, нашёл, что там всё здраво и невредимо. На первый вопрос, с каких пор она стала воспринимать небесные внушения и мирный дух на молитве, Роза с величайшей простотою ответила, что времени не помнит, однако ей кажется, что с раннего детства весьма увлекалась молитовками и изо всех сил направляла ум к серьёзным размышлениям, так как ей в голову не могло прийти ничего более сладостного, чем говорить о Боге, думать о Боге, внимать вышним. Ей было не стыдно признаваться в этом в присутствии матери, коей слишком хорошо было известно, что она говорит правду. На вопрос очередного участника сего исследования, всегда ли она молилась с одинаковым душевным расположением, лёгкостью, собранностью и спокойствием безмятежного ума, она ответила, что примерно до двенадцатилетнего возраста в молитвенном состоянии время от времени испытывала различные затруднения, но краткие и небольшие, а большей частью она свободной и совершенно покойной душою устремлялась к Богу. Порой ещё ей приходилось побороться с немощью своего бренного тела, с сонливостью и отвлечениями, но впоследствии, по прошествии времени ей стало легче молиться, ибо она с самого начала в глубине своей чувствовала, что её душа со всеми своими чувствами так тянется к Богу, а разум, воля, память с неизреченной жаждой так прикованы изнутри к божественной красоте, что ни наплыв фантазий не был в силах её отвлечь, ни внешние чувственные впечатления не могли её оторвать от созерцания и восхищения прелюбезного Божества, присутствовавшего в её душе.

Перевод: Константин Чарухин.

Чудесные исцеления… (обращение насмешника)

Из книги Житие св. Агнессы из Монтепульчано, Глава Хc (93-95).

Немаловажным подтверждением великих заслуг сей преподобной является следующее чудо. Итак, был в Монтепульчано некий человек, который не только не верил рассказам о множестве чудес сей благой девы, но и язвительно высмеивал их. Поэтому как-то раз, проходя близ церкви, в которой покоятся мощи преподобной, он услышал, как рассказывают о случившихся там чудесах, и злобно рассмеялся. После этого, войдя в церковь, он с весьма наглой улыбкой, похохатывая, стал пустейшими словами предерзко хулить деяния Божии. Сего ради всеправедный Господь, желая показать, насколько неугодны Ему такие бесстыдные насмешки и безрассудное высокомерие, сотворил так, что тот несчастный неверующий, вернувшись в собственный дом, внезапно по суду Божию лишился речи. Тогда, сокрушаясь в душе и признавая, что совершил грех, он благоговейно и смиренно молил о помощи у той самой преподобной, которую прежде в гордыне презирал. И вот после множества молитв, творимых три дня подряд, когда он пообещал, что больше не позволит себе болтать эдаких гнусностей, сия милостивейшая дева в конце концов вняла ему и умолила Бога вернуть ему дар речи, которой он лишился явно вследствие кары Его. В итоге из этого вышло, что тот, кто насмехался над блаженною девой, вдруг стал неутомимейшим глашатаем её славы.

Власть над городом духовным и земным

Письмо CХХIII, св. Екатерины Сиенской правителям Сиены

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Дражайшие братья и временные правители* во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу вам в драгоценной Крови Его, жаждая, чтобы вы были отважными мужами, а не робкими управителями собственного города, и города, взятого в удел**. Ибо я считаю, что рабский страх отравляет и огорчает сердце, делает так, что человек не может ни жить, ни действовать как существо разумное, но ведет себя как неразумное животное. Рабский страх происходит и рождается каждый раз на ново из любви к самому себе. Присматриваясь к властителям и подданым, духовным и светским, то есть к людям всех сословий, мы видим, как опасна эта любовь, ибо люди, которыми она овладела, беспокоятся только о себе. Если человек, любящий такой любовью светский или подданный, то никогда не слушается и не исполняет распоряжений своего господина. Если же этот человек – властитель, то никогда не выносит справедливые приговоры разумным образом, но с чувственным вожделением; совершает множественные преступления, в своих суждениях руководствуется собственной волей или мнением других, а не истиной. Конечно, такой человек очень боится, что перестанет нравится, ибо означало бы это утрату власти. Впадает он в столь огромный страх, что боится всего, недоверчивый ко всем и боится того, чего не должен, вместо того чтобы бояться того, что должно наполнять его страхом.

Св. Доминик Трах (Доаи), священник и мученик

Еще одной жертвой Минь Манга стал славный мученик Доминик Трах (или Доаи). Этот рыцарь веры родился в 1792 году в христианской общине Нгоай-вои в провинции Намдинь (Восточный Тонкин). Господь одарил его обильными благодатями и, в возрасте 31 года он был рукоположен в сан священника. Ища более тесного единения с Богом, он вступил в Доминиканский Орден и принес свои обеты 13 июня 1825 года.

Этот ревностный миссионер осуществлял свое апостольское служение на протяжении 14 лет, прежде чем был схвачен преследователями. Ему удалось вырваться из плена благодаря друзьям- христианам, но с тех пор он был вынужден переходить с места на место.

Доминик снова был схвачен и заключен в тюрьму в Намдине. Мандарин Тринь Куан-Хан был полон решимости сломить этого святого мужа. Но, как бы он ни старался, отец Доминик выходил победителем из всех испытаний. На одном из допросов свирепый Тринь сказал: «Ты видишь это? – указывая на крест, - Наступи на него, иначе умрешь». Отец Доминик подошел ко кресту, и когда все подумали, что он собирается наступить на него, пал ниц рядом с ним, поклоняясь ему. Затем, обратившись к судьям, сказал: «Это крест, на котором умер мой Господь, и он является символом христианской религии. Каждый, кто жаждет спасения, должен поклоняться ему. Я, со своей стороны, поклоняюсь ему и предпочитаю умереть, а не топтать его».

За несколько минут до смерти, находясь в своей камере, Доминик успел написать: «Благодарение милости Божьей! Я был узником в семи местах, и это последнее. Единственное, чего я теперь жду – исполнение приговора. Я всегда был болен. Меня бичевали, и не так, как большинство заключенных, а более болезненным способом».

Приговор был приведен в исполнение 18 сентября 1840 года, вскоре после его прибытия в Намдинь. Доминик был привязан к столбу и полученным им удар открыл пред этим святым мучеником врата рая. Через несколько месяцев после этого, 20 января 1841 года скончался император Минь Манг, став жертвой «неизвестной отвратительной, постыдной и невыносимой болезни». Он так и не смог полностью уничтожить истинную религию в своих владениях.

Святых мучеников из Вьетнама Орден вспоминает 24 ноября