Базилика Святой Сабины в Риме (продолжение)

Доминиканская богословская школа при монастыре Святой Сабины

Как известно, в Ордене Проповедников изучению богословия и философии всегда придавалось большое значение. Поэтому при каждом монастыре братьев-доминиканцев существовали школы богословия, где они могли получить теологическую подготовку для своей проповеднической миссии. С самого момента основания монастыря Святой Сабины при нём возникла studium conventuale – школа богословия, впоследствии заложившая основу первого доминиканского университета в Риме. В 1265 году, в соответствии с предписанием главы римской провинции Ордена Проповедников, в эту школу был назначен магистром-регентом Святой Фома Аквинский. В это время существовавшая там конвентуальная богословская школа была преобразована в провинциальную школу Ордена - studium provinciale. До этого времени Римская провинция Ордена Проповедников не предлагала никакого специального образования ни в теологии, ни в философии, так как в течение первых нескольких десятилетий жизни Ордена существовали только простые школы при монастырях с их базовыми богословскими курсами. Новая богословская школа при монастыре Святой Сабины должна был стать школой, в которой можно было получить великолепное теологическое образование. Толомео да Лукка, ранний биограф Святого Фомы Аквинского, рассказывает нам, что в этой школе великий богослов преподавал весь спектр философских наук.

Святой Фома Аквинский

Базилика Святой Сабины в Риме

Каждый из христианских храмов уникален по-своему. Одни храмы отличаются прекрасной архитектурой, другие имеют богатую историю, третьи играют важную роль в жизни монашеских Орденов. Римская базилика Святой Сабины объединяет в себе все эти три черты: будучи шедевром раннехристианского зодчества, она находилась в центре многих исторических событий и является главным храмом Ордена Проповедников.

Базилика Святой Сабины в Риме

Находясь на Авентинском холме, на площади Петра Иллирийского, базилика носит название Santa Sabina all’Aventino. Расположенный на берегу Тибра, к юго-западу от Палатинского холма, Авентин по праву считается самым красивым из семи римских холмов. С него открывается великолепный и захватывающий вид на весь Рим, воспетый художниками и поэтами.

Авентинский холм с базиликой Святой Сабины. Старинная картина

Базилика Святой Сабины внешне почти неприметна, но когда оказываешься внутри, всецело погружаешься в удивительную атмосферу, в которой объединились времена от раннего Христианства до наших дней.

У каждого храма, как и у человека, есть своя история жизни: время, сравнимое с детством, когда храм был только построен и радовал всех своей новизной; время жизненного расцвета, когда он приобретал важную роль в истории города; наконец, почтенный возраст, в котором храм, словно умудрённый жизнью старец, может поведать многое о том, что сохранили его стены за долгие века. Базилике Святой Сабины есть, о чём нам рассказать…

Доминиканская духовность и Святая Тереза Авильская (продолжение)

Молитва Святой Терезы

Через семь лет после своего обращения Святая Тереза впервые испытала видения и откровения. Её исповедник, отец Альварес (Alvarez) из Общества Иисуса, был весьма напуган этими видениями и сказал, чтобы Тереза воспринимала их просто как сны. Другой духовник приказал Терезе отвергать видения, так как, по его мнению, они были дьявольскими наваждениями. В этот непростой период своей жизни Святая Тереза снова нашла поддержку со стороны доминиканца – отца Педро Ибаньеса (Pedro Ibañez). Тереза писала: «Я прибегала к моему доминиканскому отцу, ибо я могла положиться на него, потому что он был учёным человеком. Я рассказала ему всё о моих видениях, о моём способе молитвы, о великих милостях, которые дал мне Господь, так ясно, как я могла, и попросила его тщательно рассмотреть этот вопрос и сказать мне, если в нём есть что-то противоречащее святым писаниям, и высказать мне своё мнение по этому вопросу. Он весьма утешил меня».

Отец Педро Ибаньес не только вдохновил Терезу проявлять мужество и утвердил её в духовном пути, но и взял на себя её защиту, написав трактат, в котором с помощью весомых богословских аргументов доказал, что она ведома Духом Божиим. Этот документ является весьма ценным, так как был написан тогда, когда все – даже исповедники Терезы – считали, что она была обманута дьяволом. Под влиянием Терезы отец Педро также стал больше отдаваться молитве, и если прежде он утешал Терезу словами учёного-богослова, то в последнее время он делился с ней молитвенным духовным опытом. Тереза была удостоена видений, связанных с этим святым доминиканцем: однажды она увидела, как Пресвятая Дева Мария облачает его в сияющую белую одежду. Тереза также говорила, что он пребывал в духовном экстазе каждый раз, когда служил Святую Мессу, что Святой Фома был с ним в момент смерти, и что его чистая душа была перенесена на Небеса, не проходя через Чистилище. Она говорила об отце Педро Ибаньесе: «Он был самым образованным человеком здесь (в Авиле), и лишь несколько в его Ордене более образованы, чем он».

Доминиканская духовность и Святая Тереза Авильская

Экстаз Святой Терезы в пещере Святого Доминика

Среди множества экспонатов музея испанского города Сеговия есть весьма примечательная картина неизвестного художника XVII века, которая называется «Экстаз Святой Терезы в пещере Святого Доминика». В основе сюжета этой картины лежит удивительное событие, произошедшее со Святой Терезой Иисуса, когда она 30 сентября 1574 года посетила пещеру, в которой Святой Доминик предавался умерщвлению плоти во время своего пребывании в Сеговии в 1218 году. Когда Тереза молилась в гроте, ей явился Иисус и оставил её со Святым Домиником, который выразил большую радость, взял её за руку и пообещал поддержку в деле реформ Ордена Кармелитов.

Художник мастерски передал мистическую атмосферу этого события. В полумраке пещеры мы видим Святую Терезу Авильскую, в благоговении преклонившую колени перед явившимся ей Иисусом. Справа от неё находится Святой Доминик, которого легко распознать по присущим ему иконописным атрибутам – лилии чистоты в руке и собаке с факелом, лежащей у его ног. Движением руки Спаситель препоручает Терезу Доминику, который обращает к ней свой взор. Слева можно видеть группу монахов-кармелитов, сопровождавших Терезу во время её посещения пещеры. На дальнем плане находится распятие, в нём легко можно узнать копию распятия, написанного Педро Берругете для монастыря Санта-Крус в Сеговии. По сторонам от распятия изображены Святой Доминик, предающийся бичеванию, Святая Екатерина Сиенская, а также Святой Фома Аквинский и Ангел, держащий доминиканский щит.

Венчик св. Доминику

также называемый «Криком боли», поскольку его читают в особенно тяжкие времена. Для чтения этого венчика подходят традиционные четки-розарий.

На больших бусинах читается антифон O Spem miram («О, сколь великую надежду»):

V. О, сколь великую надежду даровал ты плачущим братьям, когда, умирая, обещал им свою помощь с небес!

R. Исполни, отче, обещание…

V. Ты, столь многими чудесами прославившийся во врачевании плоти, вымоли нам помощь Христову, исцели наши мысли и волю.

R. Исполни, отче, обещание, предстательствуй за нас перед Богом.

V. Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу.

R. Исполни, отче, обещание...

V. Молись о нас, блаженный отче Доминик.

R. Да удостоимся Христовых обещаний.

Помолимся: Боже, Ты озарил Церковь Свою заслугами и проповедью блаженного Доминика, Твоего исповедника, отца нашего. По его ходатайству даруй ей укрепляться в нынешнем веке и постоянно возрастать в святости. Через Христа, Господа нашего. Аминь.

На малых бусинках читается антифон “Pie Pater Dominice” («Благий отче Доминик»):

Святый отче, в горя дни

Дело рук своих храни

И предстань пред Судией

За народ несчастный свой.

V. Молись о нас, святой отец наш Доминик.

R. Да удостоимся исполнения Христовых обещаний.

Помолимся: Боже милосердный и прощающий, смиренно молим Тебя: соделай, чтобы мы, оскверняющие дела Твоей благодати своими грехами и заслужившие справедливую кару, предстательством и заслугами блаженного Доминика, исповедника Твоего, отца нашего, получили утешение в испытаниях и всегда подчинялись воле Твоей святой. Через Сына Твоего Иисуса Христа. Аминь.

Перевел и предоставил: Антон А. Дубинин ОПс.

Реформы традиционного доминиканского обряда в эпоху раннего Нового Времени

Доминиканский обряд, как в случае св. Мессы, так и Литургии Часов, известен своей стабильностью и сопротивлением к литургическим изменениям. И, по крайней мере, если речь идет о тексты св. Мессы, это правда. Однако в случае с Литургией Часов, отвергнув многие литургические изменения, которые коснулись других латинских ритуалов – таких как принятие реформированного сборника гимнов папы Урбана VIII — в 1923 г. наступила адаптация псалмов к новому порядку псалтыря.

Возношение на торжественной Мессе (Церковь Богородицы Stella Maris, Сан Франциско 2015)

Моя недавняя работа, касающаяся истории доминиканских братьев (ныне называемых «кооператорами») требовала ознакомления с девятью томами Acta доминиканских капитул с 1220 по 1843 год. Пользуясь случаем, я отметил законодательство реформирующее или изменяющее литургию. Ниже будут упомянуты наиважнейшие реформы.

На мой взгляд, наиболее наводящее предписание не имело литургического характера, а касалось подготовки священников. В 1345 г. генеральный капитул в Манресе (Испания) постановил, чтобы приор каждого монастыря (в те времена ответственность за подготовку священников несли отдельные монастыри) проследил, чтобы каждый брат, который должен был принять рукоположение «понимал Канон Мессы от Te igitur до Pater noster». Непонимание смысла латыни было такой проблемой, что ни субприоры, ни викарии не имели права принять это решение. Теперь все же перейдем к литургическим изменениям.

Сейчас некоторые наиболее спорные для католиков вопросы в церкви касаются способа оказания почитания алтарю, кресту и Пресвятым Дарам. В средневековье обычным способом оказания почитания был глубокий поклон. Доминиканский ритуал постепенно принимал коленопреклонение, которое вошло в практику римской литургии в позднем средневековье.

Дорогами Святого Доминика

Почему многие христиане издавна отправлялись в паломничества? Чтобы увидеть Святые Места, дорогие каждому искренне любящему Бога? Несомненно, это так. Однако помимо горизонтального измерения – путешествия из города в город – паломничество имеет и измерение вертикальное, которое как раз и отличает его от обычной туристической поездки. Паломничество – путь вверх, к Богу и, одновременно, путь в глубину своего сердца, к тайне своего призвания. Паломничество – это всегда Встреча: с Богом, с другими людьми, с собой. Отправляясь в Пруйль и Фанжо, я решила пройти путём Святого Доминика, чтобы снова пережить опыт такой Встречи.

Моё паломничество совершилось несколько лет назад, но воспоминания о днях, проведённых в святых для каждого доминиканца местах, по-прежнему несут духовное вдохновение и внутренний свет.

Сейчас, когда мы празднуем Юбилей нашего Ордена, особенно важно обратиться к самым его истокам.

Мадонна Сан Систо

Среди множества образов Пресвятой Девы Марии, почитаемых в Ордене Проповедников, одним из наиболее чтимых является икона Богоматери Заступницы, известная также под именем Мадонна Сан Систо (San Sisto).

Окружённая золотым фоном Мария взирает на нас очами, полными одновременно печали и милосердия. Руки Богоматери и крест на её плече покрыты сусальным золотом, поэтому икона известна также как Мадонна с Золотыми Руками. При этом изначально позолоченной была лишь правая – благословляющая – рука, левая же была покрыта золотом спустя лишь несколько столетий. Иконописный образ, изображающий Марию в полуобороте с воздетыми в молитвенном жесте руками, традиционно именуется на востоке Агиосоритисса, а в западной традиции – Avvocata, то есть Заступница. Интересно, что эта икона, находящаяся в Риме, считается самой древней из известных икон такого типа.

По преданию, это изображение Богоматери является одним из тех, что создал Евангелист Лука после Воскресения, по просьбе Апостолов. По иной легенде оно нерукотворно – Святой Лука лишь набросал контуры этого лика, который затем появился чудесным образом, без вмешательства человека.

Джованни да Тарано. Святой Доминик и сцены из его жизни

Изучая иконографию Святого Доминика, весьма интересно обратиться к наиболее ранним его изображениям – своего рода первоисточнику, во многом определившему дальнейшее развитие иконографической традиции в отношении Cвятого. Разумеется, наивно было бы искать в первых портретах основателя Ордена Проповедников точное портретное сходство, так как они были написаны спустя десятилетия после его земной кончины. Скорее, речь может идти о неком духовном образе Святого Доминика, о том, каким его представляли первые почитатели его святости, как видели его «духовными очами», выражая это видение в живописных образах. Вне всякого сомнения, в наиболее ранних изображниях Доминика чувствуется влияние византийской иконописной школы. А суть иконы – не пытаться в точности изобразить мир и человека, а открывать его внутреннюю, «надприродную» красоту с помощью выработанных на протяжении многих веков живописных приёмов и определённой символики.

Сон Папы Иннокентия III

В эпоху Средневековья, как впрочем, и в последующие времена, широкое распространение получили благочестивые легенды, описывающие удивительные события в жизни того или иного святого. Без них не обходилось ни одно жизнеописание – шла ли речь о святых первых веков христианства или же о недавно отошедшем в Вечность современнике. Показывая праведника как поистине человека Божия, чья жизнь была ответом на призыв Господа и стремлением исполнить Его святую волю, биографы отмечали также, сколь великую благодать обрёл такой человек, что выражалось, прежде всего, в чудесах, которыми отмечена его жизнь. Легенды, необычайно популярные в народе, нередко составляли основное содержание сборников повествований о жизни святых, как, например, «Золотая Легенда» Иакова Ворагинского, и были излюбленным чтением в те времена, вдохновлявшим прекрасными примерами святой жизни и побуждавшим следовать за Христом, подражая великим предшественникам. Можно без преувеличения сказать, что многочисленные жизнеописания святых во многом определяли духовную атмосферу эпохи и, разумеется, не могли не отразиться на культуре и искусстве тех времён. В честь святых слагали гимны, их скульптурными изображениями украшали порталы величественных готических соборов, им посвящали великолепные фрески и картины.

Ave florum

Григорианский антифон «Ave florum», посвященный св. Гиацинту – бесспорно, является шедевром доминиканской литургии. Трудно сказать, когда именно он появился и кто был его автором (исследования в этой области продолжаются), но уже сейчас можно быть уверенным в том, что это произведение не звучало в стенах доминиканских монастырей в глубоком средневековье. Оно – совсем уж недавнего происхождения. Но отсутствие древней, освященной веками молитвенной практики не умаляет красоту и духовную силу этого произведения.

Традиция исполнения антифона практически неизвестна нигде в Ордене кроме Польской Провинции. Причина очевидна – св. Гиацинт является покровителем этой Провинции и почитается там также благодаря своему происхождению. Конечно же, этот антифон исполняют и братья в Украине, прославляя, таким образом, первого доминиканца на украинских землях и покровителя древней Русской Провинции Ордена. Исполняется антифон по средам, после вечерней молитвы.

Ave florum flos Hyacinthe, omni flore purior. Ave gemma pretiosa cunctis gemmis clarior. Ave protector omnium ad te confugientium. Ave caelestis incola: succure prece sedula. O Hyacinthe sanctissime, o Confessor dulcissime (T. P. Alleluia).

S. Ora pro nobis beate Hyacinthe. (T. P. Alleluia).

V. Ut digni efficiamur promissionibus Christi. (T. P. Alleluia).

Oremus: Deus, qui beatum Hyacinthum, confessorem tuum, in diversis nationem populis operum sanctitate et miraculorum gloria fecisti conspicuum: da nobis ut eius in melius reformemur exemplis, et in adversis protegamur auxiliis. Per Christum Dominum nostrum. Amen.

Радуйся цвете Гиацинте, из всех цветов чистейший. Радуйся камень драгоценный, из всех самоцветов светлейший. Радуйся заступник всех к тебе прибегающих. Радуйся небес обитатель, помогай нам усердными молитвами. О Гиацинте святейший, о исповедник сладчайший. (П.В. Аллилуиа).

Cт. Молись о нас блаженный Гиацинт. (П.В. Аллилуиа).

Отв. Да удостоимся исполнения Христовых обещаний. (П.В. Аллилуиа).

Помолимся: Боже, Ты во многих племенах и народах благоволил прославить блаженного Гиацинта, Твоего исповедника, святостью жизни и силой чудес. Соделай, чтобы его пример укреплял нас в добродетели, а покровительство хранило в опасностях. Через Христа Господа нашего. Аминь.

За запись благодарим братьев из Кракова.

Бартоломео Мурильо «Дарование Розария св. Доминику»

Бартоломео Эстебан Мурильо (1618 † 1682 г.) испанский живописец периода барокко, первый президент Академии Искусств в Севилье. Учился живописи у Хуана Кастильского, на его творчество оказали сильное влияние Сурбаран и Хуан де лос Роэлас (есть мнение, что вдохновением для этой работы Мурильо послужила именно картина Роэласа «Видение св. Бернарда»).

Мурильо был глубоко верующим человеком, терциарием Ордена Францисканцев и писал в основном религиозные полотна, но часть творчества составляют так же зарисовки уличной жизни. Две любимые темы картин Мурильо это Дева Мария (за что он получил прозвище «художник Мадонн»), и небесные видения и чудеса.

Интересующая нас картина представляет известную легенду о даровании Розария Пресвятой Девой святому Доминику. Существует несколько версий этой легенды. Великий проповедник и доминиканский терциарий - св. Людовик Гриньон де Монфор, пересказывает ее следующим образом:

Братства Святого Розария

Статья о. Богуслава Коханевича ОР, "История Розария", журнал “Teofil” 1(19), Krakow 2004.

Смерть блаженного Алана не остановила его идеи распространения богородичного псалтыря, которая была продолжена, благодаря основываемым братствам Розария. В 1475 году было основано Братство Святого Розария при доминиканском монастыре в Кельне. Приор этого монастыря, отец Иаков Шпренгер, устанавливая братство, обязался следовать древней молитвенной практике, которая как он сам отмечает, долгое время пребывала в забвении.

Братство должно было иметь огромную популярность, так как в течение нескольких месяцев стало насчитывать три тысячи верных. В следующем году число записанных в кельнское Братство возросло до восьми тысяч членов. 10 марта 1476 года Братство Святого Розария было официально признано папским легатом, епископом Александром Нумай.

Для популяризации идей братства, регент доминиканского генерального коллегиума в Кельне, Михаил из Лилля, опубликовал Quodlibet, в котором выяснил молитву Розария с исторической и духовной точек зрения. Работа Михаила Лилльского изъясняла цели Братства следующим образом:

1) Верный, принадлежащий Братству, чтобы участвовать в духовных благах общины, обязан каждую неделю читать три Розария, содержащие сто пятьдесят Ave Maria и пятнадцать Pater Noster.

Псалтырь Алана де ла Рош

Статья о. Богуслава Коханевича ОР, "История Розария", журнал “Teofil” 1(19), Krakow 2004.

св. Доминик и бл. Алан де ла Рош

Блаженный Алан принадлежал к конгрегации реформированных доминиканцев из Голландии. После периода активной научной деятельности в университетах в Париже, Лилле и Ростоке, он открыл свое истинное призвание - распространять Psalterium Beatae Mariae. Для реализации этого плана он основывает в 1470 году в Дуэ (северная Франция) общину, называемую Братством Иисуса и Марии, и пишет книги, в которых изъясняет новый способ молитвы.

Распространяемый Аланом Богородичный Псалтырь был описан в «Apologia» и «Principium» – двух творениях изданных в 1475 году. Остальные его творения были опубликованы по просьбе капитула реформированных доминиканцев, которая обратилась с просьбой ко всем братьям предоставить записи Алана находящиеся в их владении.

Опираясь на предоставленные документы, магистр голландской конгрегации Адриан ван дер Меер, редактировал в синтетической форме учение Алана, которое в последствии опубликовал в трактате под названием Compendium psalterii beatissimae Trinitatis magistri Alano.

Следует заметить, что Алан был частым гостем монастыря картезианцев в Ростоке, в котором оставил множество своих записей. Картезианцы, после смерти Алана решили опубликовать материалы, находящиеся в их распоряжении. К сожалению, как замечает Меерссеман, записи Алана были сильно изменены как Адрианом ван дер Меером, так и картезианцами из Ростока. Картезианцы совершили ошибку, не только не опубликовав некоторые его записи о Матери Божьей, но также решив издать его личные заметки: схемы проповедей, экстракты прочитанных им книг, примеры для проповедей, скопированные у других авторов, всевозможные явления и видения, записанные блаженным провизорным способом. Чтобы избежать сомнительных информаций, мы решили обосновать наш анализ на двух творениях Алана, опубликованных еще при его жизни (фактически в год смерти), которыми являются Apologia и Principium.

«Розарий» братьев картезианцев

Статья о. Богуслава Коханевича ОР, "История Розария", журнал “Teofil” 1(19), Krakow 2004.

Кроме цистерцианок, огромный вклад в развитие Розария внесли картезианцы. Исследование И. Клинкхаммера указывают необычайно важную роль, которую сыграли трое немецких картезианцев: Генрих из Калькар, Адольф из Эссена и Доминик из Пруссии.

Франсиско де Зурбаран, «Дева Мария Розария и монахи-картезианцы» (возможно художник изобразил творцов розария: Генриха из Калькар, Адольфа из Эссена и Доминика из Пруссии)

Псалтырь Генриха из Калькар, состоящий из трех частей, содержит сто пятьдесят клаузул о жизни Христа. Первые пятьдесят клаузул позволяют размышлять о предвечном существовании Божьего Сына, спасительном плане Бога Отца, тайне Воплощения. Вторая группа ведет нас к рождению Спасителя и Его детству. А третья часть охватывает тайны Страдания, Воскресения, Вознесения и второго пришествия Христа на землю.

Адольф из Эссена (†1439) является автором трактата именуемого Розовый сад нашей Госпожи, которое было посвящено принцессе Маргарите Баварской. Краткая, латинская версия этого произведения, известная как De Commendatione Rosarii, содержит описание способа чтения пятидесяти Ave Maria, связанных с размышлениями над событиями из жизни Христа. Молитва была названа Адольфом Розарием (Rosarium). Выясняя этимологию упомянутого термина, автор сравнивает серию пятидесяти Ave Maria с венцом из роз, приносимой в дар Божьей Матери. Цель Розария картезианский монах видел в прославлении Бога посредством оказания благодарения Иисусу и Марии.

Богородичный Псалтырь сестер цистерцианок

Статья о. Богуслава Коханевича ОР, "История Розария", журнал “Teofil” 1(19), Krakow 2004.

Растущая популярность Псалтыря Девы Марии несла с собой определенную опасность: повторение слов Ave Maria 150 раз, очень легко могло превратиться в механическую молитву. Во избежание такой опасности было решено вводить в молитву короткие тексты, которые выражали бы тайны из жития Христа. Эти тексты, названные клаузулами, добавляли к каждой Ave Maria. После произнесения имени «Иисус» добавлялась, например, такая формула: которого старец Симеон, взяв на руки, благословил, а вдова Анна распознала.

святые сестры Ордена Цистерцианок

Введение в Псалтырь таких клаузул помогало не только более набожно читать этот псалтырь, но также способствовало более глубокому размышлению над тайнами нашего спасения.

Первый известный нам богородичный псалтырь, содержащий упомянутые клаузулы, сохранился в рукописи цистецианок из монастыря св. Фомы в Кюлле (нынешняя Голландия). Документ, переписанный в 1300 году, содержит серию 98 клаузул, которые прибавлялись к каждой Ave Maria.

Так как эта рукопись была скопирована в 1300 году, с более раннего документа, А. Хайнц выдвинул гипотезу, что упомянутый способ молитвы был известен цистерцианкам уже во второй половине XIII века.

Анализ содержания этих клаузул позволяет выделить тайны из жизни Христа и Его Матери. Клаузулы были уложены в историко-спасительном порядке и припоминают события связанные с Воплощением, детством Иисуса, Его жизнью, Страданиями и Воскресением.

Размышления над тайнами Христа и Марии

Статья о. Богуслава Коханевича ОР, "История Розария", журнал “Teofil” 1(19), Krakow 2004.

бл. Гумберт Романский

Размышления над тайнами жизни Иисуса Христа в средневековых монашеских общинах являлось общепринятой практикой. Предметом медитации бенедиктинцев и цистерцианцев в XII веке была человеческая натура Христа, в особенности тайны Его Воплощения и Страдания. Сто лет спустя подобную практику находим в духовности появившихся в то время нищенствующих орденов. Прекрасное свидетельство оставил нам блаженный Гумберт Романский, который в трактате De vita regulari призывает доминиканских послушников размышлять над тайнами Воплощения, Рождения и Страдания Христа. Такая медитация должна была оканчиваться молитвой Отче наш и Радуйся Мария.

Созерцание тайн Христа подводило к постепенному открытию тайн Его Матери. Предметом медитации Стефана из Салле (†1252) были пять радостей Марии, связанных с Благовещеньем, Рождеством Иисуса, Воскресением, Вознесением Христа и Внебовзятием Марии. Радости Пресвятой Девы Марии становятся предметом особенной молитвенной практики, которую в XIII веке распространяют францисканцы. Орден Братьев Миноритов популяризировал также венчик радостей Марии. Считается, что св. Бонавентура впервые представил упомянутую молитвенную практику в работе Corona Beatae Mariae Virginis.

св. Бонавентура

Учитывая огромный вклад францисканцев в распространение этой молитвы, следует заметить, что они не были единственными, кто размышлял над тайнами Пресвятой Девы. Рукопись, относящаяся к первой половине XIV века, хранящаяся в Национальной Библиотеке в Париже, свидетельствует, что упомянутая практика не была чуждой и для доминиканцев.

Размышляли также над скорбями Матери Спасителя. Страдальческое участие Блаженной Девы в спасительной миссии своего Сына стало предметом многих поэтических композиций, составленных францисканцами, среди которых следует вспомнить Planctus Mariae, секвенции Stabat Mater, Plange Sion filia, или также Recordare mater Christi.

Культ пяти, а позднее семи скорбей Матери Божьей появляется в XIII веке. Св. Бонавентуре приписывается авторство Officium de Compassione B.M.V, первого свидетельства культа Матери Божьей Страждущей. В числе пяти скорбных событий из жизни Матери Божьей находятся: пророчество Симеона, поиски двенадцатилетнего Иисуса в Иерусалиме, арест Христа, Его распятие и погребение.

Перевод: о. Ириней Погорельцев ОР

продолжение

Практика многократного повторения Ave Maria

Статья о. Богуслава Коханевича ОР, "История Розария", журнал “Teofil” 1(19), Krakow 2004.

Слова Ангельского Приветствия, которые начиная с XI века стали неотъемлемой частью молитвенной практики, как монахов, так и мирян, повторялись, как правило, много раз. Речь шла о том, чтоб посредством такого многократного повторения слов молитвы Ave Maria наиболее глубоким образом выразить свое почтение Пресвятой Матери. Неоднократно такой молитве сопутствовали также коленопреклонения и прострации. Герман, аббат монастыря св. Мартина из Турне в Бельгии (†1137), свидетельствует, что блаженная Ада д’Авен ежедневно читала 60 Ave Maria: 20 – стоя, 20 – на коленях, и еще 20 – лежа на земле.

Частое повторение слов Ангельского Приветствия становится в XIII веке популярной молитвенной практикой. Источники тех времен подают множество примеров молитвы такого типа. Доминиканская терциарка бл. Бенвенута Боиани, ежедневно прочитывала тысячу Ave Maria, в праздничные дни повторяла слова этой молитвы две тысячи раз, а в торжество Благовещенья Пресвятой Девы Марии – три тысячи раз. Имеется также информация, что доминиканец брат Ромео из Ливии († 1267), умер, сжимая в руках шнур с узелками, с помощью которого привык ежедневно читать тысячу Ave Maria.

Кроме перечисленных источников находим также другие свидетельства, подтверждающие практику повторения Ave Maria пятьдесят, сто и сто пятьдесят раз. Цистерцианец Цезарий Гейстербахский (1180-1240), рассказывает о некой женщине из Кельна, которая ежедневно повторяла 50 Ave, а повторяя очередные молитвы, становилась на колени. Доминиканец Фома Кантенпретанский, в своем труде Bonum universale de apibus, рассказывает историю некоего молодого человека из Фландрии, который каждый день повторял молитву Ave Maria трижды по пятьдесят раз. Этот же автор в Житии Маргариты из Ипра вспоминает, что эта блаженная читала пятьдесят Ave Maria, разделенных на пять десяток. Во время этой молитвы она многократно становилась на колени и падала на землю. Свидетельства практики многократного повторения слов Ангельского Приветствия находим также в работах доминиканцев Иоанна де Майи и Варфоломея Тридентского.

Таким образом, кроме Псалтыря Богородицы также практика многократного повторения молитвы Ave Maria (50, 100 или 150 раз) могла оказать определенное влияние на формирование структуры будущего Розария.

Перевод: о. Ириней Погорельцев ОР

продолжение

От Псалтыря Давида до Псалтыря Пресвятой Девы

Статья о. Богуслава Коханевича ОР, "История Розария", журнал “Teofil” 1(19), Krakow 2004.

Чтение псалмов составляло существенную часть молитвы средневековых монахов. Монастырские уставы обязывали их прочитывать полный Псалтырь (150 псалмов) в течение недели. Тем, кто не умел читать, надлежало произнести определенное число молитв Отче наш.

Св. Франциск Ассизский, в написанной им «Regola bollata», наказывал братьям, чтоб читали 24 Pater noster на заутренней, пять на утренней, по семь на первом, третьем и шестом часе, на вечерней – двенадцать и еще семь на комплете.

Заметим, что сама только замена псалмов Давида на Господню молитву еще не творила нового вида Псалтыря, названного Вильямом и Брилем Псалтырем Pater noster. Авторы средневековых уставов или конституций хотели предложить молитву, которая могла бы читаться неграмотными братьями. Таким образом, сама только рецитация определенного количества Pater noster еще не доказывает существования новой формы псалтыря.

История Розария

Статья о. Богуслава Коханевича ОР, “Teofil” 1(19), Krakow 2004.

Вступление

Изучение истоков молитвы Святого Розария – задание не из легких. Хотя практически ежегодно и появляется множество публикаций на тему Розария, число действительно серьезных работ, которые открывают нечто новое в истории этой молитвы, сравнительно невелико.

До конца XIX века господствовало всеобщее убеждение, что творцом Розария был святой Доминик. Впервые это убеждение поставил под сомнение Томас Ессер, который заявил, что начала Розария следует приписать, жившему в XV веке, немецкому картезианцу Адольфу из Эссена.

Работа Франца Вильяма, под названием «История Розария», появившаяся в 1948 году, выдвинула новую гипотезу, что известная нам богородичная молитва была плодом постепенной эволюции четырех псалтырей: Псалтыря Pater noster, Псалтыря Ave Maria, Псалтыря веры в Иисуса и Псалтыря любви Марии.

Одна из фундаментальных работ на тему истории Розария принадлежит немецкому иезуиту К. И. Клинкхаммеру, который, опираясь на исследование средневековых источников, представил вклад немецких картезианцев в развитие молитвы розария. Согласно Клинкхаммеру влияние картезианцев на вид молитвы розария было таким значительным, что даже форма Розария предложенная доминиканцем Аланом де ла Рош, является ничем иным, как обработкой Розария картезианцев.