Ночные сражения

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХV, Общение с ангелами-хранителями и разнообразные сражения с бесами, 208-210.

В другой раз, исполнив молитвы в той моленной, она с наступлением вечера тайно отправилась в комнату, находившуюся в самой верхней части здания, чтобы в уединённом размышлении вполне насладиться отрадой, коей в моленной вкусила во время молитв. Но огромное множество сонь устроило там собрание, хуже того – ристалище; они сновали десятками, возились, прыгали вверх-вниз по стенам, шкафам, перекрытиям; они всё переворачивали вверх дном в своей беспорядочной охоте, и не было надежды на то, что они смогут утихомириться, ведь гнусным полуночным тварям способствовала сама ночь и условия места. Тогда Роза, изменив намерение, спустилась в нижнюю часть дома, рассчитывая найти там куда более тихое укрытие. То была кладовая, где тогда хранились виноградарские орудия, корзины, котлы и прочая утварь подобного рода. Как Роза вошла туда, так с ужасом, от которого встали дыбом волосы, поняла, что её там поджидает Паршивец, чтобы сразиться. И не уступая страху, она повелела проходившей там служаночке доставить свечу, а когда та принесла, Роза отпустила служанку, предписав не говорить никому из домашних, где она спряталась, и, даже если она вдруг там задержится дольше обычного, не звать её к трапезе, пока она сама не выйдет.

Служанка отошла, а Роза, едва прикрыв дверь, внезапно услышала, как снаружи сразу защёлкнулась задвижка, а она оказалась взаперти, как бы пленницею злого духа. Затем узница кладовой увидела, что шелудивый её враг наглейшим образом неистовствует в огромной корзине, спрятанной на дне котла. Стыдно стало великодушной деве пользоваться наличествующим светочем себе в ободрение или как неким прикрытием. Итак, она сама затушила свечу и тотчас, вызывая таящегося неприятеля из корзины на арену, молвила: «Эй ты, свинья паршивая, иди-ка сюда, я жду тебя здесь! Выходи, коли смеешь, испытай, насколько ты могуч; сотвори с сим ничтожным тельцем что тебе Бог позволит, а уж над душою ты точно никак не властен; тут я совершенно полагаюсь на моего небесного Жениха. Поди сюда, зверюга рогатая, поди ж сюда!» И не замешкав, выскочила гигантская туша презлобного врага, от чего содрогнулась клеть, но не вострепетала Роза; он схватил деву за руки, сжал их, выкрутил, словно бы норовя на мельчайшие части разорвать противницу, а дабы усугубить ужас, дал ей почувствовать на ощупь, какие у него щетинистые, бугристые, колючие лапы; тряся ими безоружную, толкая, давя, он пресурово поражал её, так что казалось, у девы изломались все до единой кости, вывихнулись плечи, растянулись жилы, но под хрупкой плотью дух сохранял бодрость, а устремлённое к Богу сердечко осмеивало, презирало, ослабляло неистовое безумие исполина. Много часов продлилась сокровеннейшая борьба, а противник к великому стыду своему, отчаявшись в победе, пытался добиться от Розы хотя бы одного-единственного стона или признака испуга, но не мог.

Между тем казначеева жена, расспросив домочадцев о Розе, узнала от служаночки, в каком месте та оставила её со свечой и что та строго воспретила ей звать её к трапезе. [Хозяйка] пошла туда и, видя, что оттуда не проникает никакого света, вынула засов и безмолвно отошла, намереваясь дождаться исхода этой задержки. Наконец полночь прервала долгую битву; дева вышла, запыхавшаяся от утомления, но с таким радостным ликом и паче обычного возвеселённая, что не оставалось никаких сомнений: в этом мраке свершилось нечто великое. Назавтра жена Гонсало не отступала от Розы, пока та не изложила в рассказе всё случившееся по порядку, и тогда, между прочим, стало известно и то, что жестокие схватки вроде этого столкновения были далеко не в новинку многостойкой деве и отнюдь не редки, а [потому] и не вызывали у неё никогда чувства ужаса.

Перевод: Константин Чарухин.