О деяниях св. Людовика в Момпосе

Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава ХVII (111-115).

А почтение жителей Тенерифе к бл. Бертрану было и остается так велико, что, например, заместитель губернатора Луис Васкес де Гевара, не сумев раздобыть ничего из его вещей, распорядился, чтобы ему принесли книгу крещений, в которой было много записей, выполненных собственной рукою блаженного. Воспользовавшись случаем, он даже вырвал из неё несколько листов и хранил их как священные реликвии, причём ни за что не хотел отдавать их, пока не был вынужден под угрозой отлучения. Они и по сей день с согласия капитула хранятся в ризнице, окружённые великим благоговением.

Блаженный также проповедовал в Момпосе, где свои слова подкреплял свойственной себе святостью жития, благодаря коей творил дела дивные. Там он стяжал себе такую славу, что звали его не иначе, кроме как святым.

Капитан Бернар де Бентакур, послушав, как слуга Божий проповедовал в Лазареву пятницу*, пришёл к нему во втором часу ночи**, чтобы договориться об исповеди на утро; и, приоткрыв дверь келлии, увидел он в ней яркий свет, словно бы от множества свечей, и бл. Бертрана, склонившего колени перед своим алтариком; а сверх того – двоих почтенных и величественного облика мужей в одеяниях, блиставших подобно солнцу; а когда захотел присмотреться к этому видению, не смог двинуться ни вперёд, ни назад и вострепетал в изумлении. Однако, пытаясь пошевелиться, он немного толкнул дверь, и бл. Бертранд, обернувшись на шум, поднялся и пошёл посмотреть, кто здесь, и узнать, что нужно. А капитан, весь дрожа и сам не свой, в смятении не знал, что ответить, и, если бы блаженный не помог ему, не нашёл бы выхода из дому. Увиденные им святые показались ему свв. Амвросием и Фомою Аквинским, а на вопрос, почему он считает, что это были именно они, ответил, что они были похожи на свои живописные изображения, которые он часто видел, и что в течение двадцати лет только укрепился в этом мнении.

Врата в город души

Письмо CCCXIX, св. Екатерины Сиенской Стефану ди Коррадо Макони*

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Дражайший мой сын во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая узреть тебя как истинного стража города твоей души. О, дражайший мой сын, много врат ведет в этот город! Главные же из них эти три: память, разум и воля. Творец наш попускает, чтобы все трое врат были использованы, а иногда даже открываемы силой, кроме одних – воли. Иногда случается, что разум ничего не видит кроме тьмы, а память наполнена вещами суетными и преходящими, а также множественными искушениями и порочными мыслями. Есть еще множество иных страстей и чувственных желаний, которые неупорядоченные и могут привести человека к падению**. Наверное, мы не владеем ни одними из врат свободным образом. Только врата воли зависят от нашей свободы, стражем этих врат является свободная воля. Врата эти весьма крепки, так что ни творение, ни сатана не могут их отворить, если страж не позволит этого. Пока врата остаются закрытыми, страж не впустит все то, что хранит память, а разум узрит и город наш всегда останется освобожденным от контрибуций и дани. Дорого сын, будем же всегда благодарны за великое благодеяние и щедрую любовь, которую оказала нам Божья благость, давая нам безграничную власть над столь благородным и важным городом, которым мы владеем всю свою жизнь.

Будем же стараться хорошо и внимательно нести стражу, поставив пса совести рядом со стражем свободной воли. Этот пёс, в то время, когда кто-либо приближается к вратам, будит громким лаем разум, чтобы тот мог распознать, является ли приходящий другом или врагом. Так страж приводит к реализации святых и благих намерений, впускает в город друзей, и прогоняет врагов, захлопывая врата воли, чтобы она не слушала стучащих в них злых мыслей и советов. Когда же Господь потребует от тебя, сын, вернуть город, ты сможешь, благодаря Его благодати, отдать его нетронутым и украшенным истинными добродетелями. Ничего уже больше не скажу.

Как уже сказала, первого этого месяца я написала письмо всем моим детям***. Дошли мы сюда очень спокойно в первое воскресенье Адвента.

Выстой в святой и благой любви Божьей. Иисусе сладостный, Иисусе любви.

После 28 ноября 1378 г.

* Сефано Макони (1350-1424), сын Коррадо, происходил из одной из старейших семей Сиены, которая участвовала в управлении республикой с 70-х годов XIV века. После того, как друг привел его к св. Екатерине, он полностью изменил свой образ жизни воинственного юноши и сопутствовал Святой в ее путешествии в Авиньон, написал множество из ее писем и часть Диалога. Екатерина также писала письма его матери, Джованне. Нынешнее письмо является уведомлением о ее прибытии в Рим. Позднее Стефан хотел присоединиться к Екатерине, но во время пути в Рим был взят в плен бретонскими наемниками, которые потребовали за него огромный выкуп. После смерти св. Екатерины он стал картезианцем, некоторое время занимая пост магистра ордена. Умер в Чертоза-ди-Павия (Картезианский монастырь Санта-Мария-делле-Грацие).

** Страсти и чувственные вожделения являются второстепенными вратами в город души.

*** Письмо, о котором идет речь, адресованное Сано ди Мако и всем другим сыновьям в Сиене (CCCXVIII) было написано в начале декабря 1378 г.

Перевод: о. Ириней Погорельцев ОР

следующее письмо

Сестра Ирмгарта Айхштетская

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава VI. Святые насельницы обители Энгельталь, 6.

Одну сестру звали Ирмгартой Айхштетской. Она была исполненным любви человеком и имела добродетель, состоявшую в том, что монахиня изучала всё, относящееся к божественной службе. Пред кончиной Ирмгарта слегла от недуга и лежала уже второй год, у нее пошли дыры по коже, из них сочилась кровь. Находившиеся при ней сестры, движимые состраданьем, убеждали молить Бога о том, чтобы Он ее освободил от таких болей. Ирмгарта же говорила: «Неужто вы не можете вытерпеть то, что могу вытерпеть я? Не хочу просить Его о том, чтобы Он забрал у меня сии боли. При всех этих болях в мое сердце ни разу не закрадывалось нетерпения». И, сказав это, монахиня как-то по-доброму засмеялась.

Мученики Каланды

Каланда – небольшой городок в провинции Теруэль в Арагоне, у подножья Иберийской горной системы. В 1760 году здесь был построен монастырь Капуцинов, посвященный святому Антонию Падуанскому. Но, в 1835 году капуцины были вынуждены оставить свою обитель, здание монастыря было конфисковано. Позднее, уже ветхое строение приобрели частные лица, которые снесли его останки и, начиная с 1912 года, построили новое здание, которое передали Ордену Босых Кармелитов, которые занимали эту обитель совсем недолго – до 1921 года.

Доминиканцы пришли в Каланду сравнительно недавно – в 1925 году, заняв монастырь, покинутый Кармелитами. Они открыли здесь не только монастырь, но и Апостольскую школу – учебное заведение с интернатом для малообеспеченных детей. Здесь насельников монастыря и застали бурные события Испанской революции.

Окончательно монастырь был покинут доминиканцами в 1950 году и сейчас в его здании располагается городской культурный центр.

Вулкан божественной любви

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХVII, Пылкая ее любовь к Иисусу, жениху своему, 224-225.

В это время Богу было угодно зримыми знаками явить, какой вулкан божественной любви пылал в груди Розы, когда Он повелел возблистать лучам и огонькам от лица молящейся. Однажды ночью Розе пришлось спать в одном помещении с товаркой; та, проснувшись рано на рассвете, увидела, что в тёмной комнате мерцают яркие огни, и тут же, испуганно оглядевшись, заметила, что исходят они не откуда-нибудь, а от лица молящейся в углу Розы, ведь она тайно опустилась с кровати своей на пол, чтобы вознести моления, и едва подумала, что отлично спряталась в тени, её выдали лучезарные огоньки, вылетавшие во время молитвы из её уст и очей, каковое знамение свидетельствовало о пожаре, пылавшем внутри. Оказывается, то же самое без ведома Розы многократно случалось в присутствии других. И не меньшими признаками и проявлениями того же огня были огненные оные воздыхания, коими, словно бы опахалом, сердце её, горя и пылая, одновременно и отгоняло жар, и раздувало его сильнее. Из её уст часто звучало сие: «Господи, неужто тебя кто-нибудь не любит? А я, дорогой мой Иисусе, когда начну любить тебя как подобает? Увы мне, как далеко отстою я от совершенной, глубокой по-настоящему крепкой любви к Тебе! Да я и не знаю ещё, как подобает Тебя любить! Какой стыд! На что мне это сердце, коли оно доселе от любви к Тебе не рассыпалось целиком в пепел?» Поистине своего рода водянка присуща сей вышней любви, ибо, чем она обильнее, тем сильнее её жаждут.

Воодушевлённая сим чувством, Роза ради стяжания божественной любви собрала огненную связку из нескольких стрел этой самой божественной любви в виде молитовки, кою нам захотелось здесь дословно перевести, поскольку всем она понравилась, многим оказалась полезна, да и изобилует она как изъявлениями любви, так и побуждениями к ней. Смысл её был таков: «Господи мой Иисусе Христе, Бог и человек, истинный Создатель и Искупитель наш, о том, чем я когда-нибудь тебя оскорбила, поистине терзаюсь духом, ведь Ты есть Тот, Кто есть*, ведь я люблю Тебя паче всего. Истинный мой Боже и Жених души моей, вся радость сердца моего – в Тебе: и я, и я желаю любить Тебя любовью совершеннейшей, любовью деятельнейшей, искреннейшей, неизъяснимой, сосредоточеннейшей, несравненной, непостижимой, неодолимой – той, что питают к Тебе разом все небожители. Сверх того, я жажду любить Тебя, о Боже сердца моего и жизни моей, Боже, отрада моя, любить я Тебя желаю столь же сильно, как любит Тебя Пресвятая Матерь Твоя, Владычица моя, Дева пречистая; и даже столь сильно, о спасение, о радость души моей, столь сильно, повторяю, любить Тебя я стремлюсь, как Ты сам, мой Боже, любишь Себя. Пускай сожжёт меня, истощит меня, поглотит меня огнь Твоей божественной любви, о преблагостный Иисусе мой!» Неискусным кажется это словоизлияние мирскому слуху, но поучающиеся в божественной любви узнают и обретают здесь выражение своих мыслей.

* Es qui es, аллюзия на Исх. 3:14; Ин. 8:24, но прежде всего на слова Бога св. Екатерине Сиенской: «Я есть Тот, Кто Есть; ты есть та, кого нет» (прим. пер.).

Перевод: Константин Чарухин.

продолжение