Exultet iam angelica turba celorum!

4/13/2017, No Comment

Из книги Писем блаженного Генриха Сузо, Письмо 14.

Соответствующее этому письму в Малой книге писем Письмо 5, предваряет следующее вступление:

В Евангелии Христос говорит, что ангельская природа радуется, когда обращается какой-нибудь грешник (Лк 15,10), а радость ангелов – это веселье небес.

Однажды Сузо познал некую особу, которая с необычайной силой излучала прелесть этого мира, до такой степени, что это творенье много сердец свело с ума. Слуга захотел положить этому предел и привести её к милейшему Богу, к Его славе, на радость ангела этой особы, как и всех других ангелов, а также для назидания людей. Он горячо просил Бога, а особенно Пресвятую Матерь, Денницу и ревностно умолял Её, чтобы осветила мирской разум и полное мрака сердце этой особы, отвела от неё эти опасности и привела её к Богу. Мария выслушала его молитвы, и это мирское сердце получило от Бога благодать, при помощи которой совершенно отвернулось от мира, чтобы верно пребывать с Богом. Его сердце преисполнилось огромной небесной радостью, и в этом радостном восхищении он написал ей это вот письмо.

Много лет спустя, когда он разбирал свои письма, желая составить из них это краткое собрание, и читал это письмо, подумал: Нет в нем ничего кроме огромной радости, поэтому, когда будут читать его иссохшие души и затвердевшие сердца, оно им не понравится. И отверг его. Утром – а это происходило в октаве святых ангелов – в духовном видении явились ему множество юношей, принадлежавших к ангельским хорам, которые упрекали его за уничтожение этого письма и сказали ему, чтобы снова его написал. И он начал писать следующее:

Да возрадуются небесные воинства ангелов!

Когда ясная Денница пронзила своим светом скорбную темень твоего мрачного сердца, Тогда её приветствовали с радостью. В этот вожделенный час я воскликнул радостным голосом, который вознесся к небесам: Ах, да благословит тебя Бог, preclara maris stella*, да благословит тебя Бог, ясная, прекрасная, благородная Денница, восходящая из бездонной пропасти всех любящих сердец. Я призывал товарищей, чтобы громким голосом они приветствовали эту яркую Денницу – ах, хочу сказать: моя сладостная Царица небес, которая, когда я тайно к Ней обратился, рассеяла лучезарным, пламенным взглядом мрак твоего сердца. Мое исполненное ликованием сердце слало в небесную страну свободную песнь славы. Я просил также ясных горлиц, сладостных жаворонков небесных лугов, чтобы мне помогали славить Господа, величать Его и прославлять. С сердцем, переполненным радостью, я вознес очи и так воскликнул:

Exultet iam angelica turba celorum! Воистину, Боже, если некогда меня мучила боль, теперь она исчезла; окружили меня золотые дни, мне казалось, что я возношусь в майской долине небесных радостей. Я повторял: Возрадуйтесь, благородные воинства ангелов небесных лугов, прыгайте и кричите от радости, пойте это радостное послание, эту благую весть! Смотрите все и восхищайтесь: Младший сын вернулся (Лк 15,24), нашлось потерянное, умершее дитя, ах! Любовь, которая была мертва, вернулась к жизни! Пастбище, которое по своей природе было покрыто цветами, а потом, истоптанное скотом, превратилось в пустыню, ныне снова начинает сиять – красотой сверхъестественной. Скот прогнали прочь, чудесные цветы начинают уже пробиваться к солнцу, ворота закрыли, вернули вам вашу собственность. Поэтому звучите небесные арфы, начните новую свадебную песнь! Пусть услышат её на всем небесном дворе, пусть наполнятся нею все тропинки. Радуйтесь еще больше, что у богини любви, госпожи Венеры украли сокровище, лишили её прекрасного летнего венка из цветов лета, заглушили её веселящие звуки.

Давай же обманчивый мир, давай ложная любовь преходящего, облекись в траур, склони голову! Кто же теперь будет тебя прославлять? На кого же ты обратишь свои соблазнительные прелести и красоты? Ты потерял своего возлюбленного вожака, он занял первое, почетное место среди Божьих предводителей. Поэтому веселятся все небеса, а все благочестивые, любящие сердца взывают: Gloria tibi, Domine, - ибо видят огромные чудеса, которые только Ты, Господи, совершаешь в стольких грешных, беспомощных, отчаявшихся сердцах.

Ах, прекрасный, всесильный Господи, Ты столь прекрасен и достоин любви во всех своих творениях! Но Ты тысячекратно милее и славнее в нас, несчастных грешниках, которых без малейших с нашей стороны заслуг, благоволишь осыпать милостями и к себе привлекать. Господи, это дело достойно Тебя более, чем любое другое, оно соответствует Твоей великой благости. О, возлюбленное, непостижимое Благо! В этом деле раскалывается стальная гора Твоей суровой справедливости и широко раскрывается Твое непостижимое Божественное милосердие.

Придите ко мне все, кого Бог с такой любовью осыпал милостями; будем любить, будем созерцать и прославлять Благо – ах, это непостижимое Благо, нашего Бога и всемилостивого Отца! Какое же это чудо, о возлюбленный Боже! – Вот сердца, которые ранее стремились к тленному, ныне о Господи, любят Тебя и к Тебе стремятся с неутолимой жаждой; те которые вчера были соблазнительницами, ныне мудро провозглашают Твою сладостную любовь. Господи, как же удивительно, но и мило услышать, что те, кто ранее с трудом справлялись со своей собственной нежностью, ныне умерщвляют себя и выискивают новые, необычайно суровые практики; упражняются в любви к Твоей славе, для того чтобы полнее с Тобой соединится. Те, которые слишком любили свое тело, ныне считают его чужим гостем; которые с кокетством отправлялись в путь, чтобы где-нибудь подстеречь любовное увлечение, ныне скрываются, чтобы понравится Богу; те, кто ранее вскипали гневом, как разъяренные волки, ныне нежны как смиренные агнцы. Те, кого некогда сковывали и угнетали печаль и подавленность, ныне – взгляни, милостивый Господи – свободно и радостно возносятся превыше всего, что может предложить земля; в радостной свободе улетают, полностью освобожденные, к небесной отчизне. Поражаются, как это они некогда могли быть настолько слепыми и неразумными, встречаясь с черной ночью ложной любви.

Господи, то о чем я до сих пор только читал, ныне сам испытал: а именно, когда плотское становится духовным, а преходящее вечным, тогда появляется огромная искра Твоей всемилостивой любви. О, Вековечная Премудрость, это изменение совершила Твоя десница (Пс 76,11). Всемилостивая Царица небес, это Твоя непостижимая благость совершает такие дела!

Послушай также, дитя мое, что я, ты и другие нам подобные должны делать по отношению к возлюбленному Богу. Вот, мы должны так жить, чтобы нас никто не мог отлучить от Него и поступать так, кухонная служанка, если бы какой-нибудь благородный король вознес её выше собственной супруги. Ах, с какой бы благодарностью бы она обнимала своего господина, как нежно бы его любила, как сердечно прославляла, и чем менее бы была его достойна, тем достойней бы его любила. Попробуем же обогнать чистых, невинных Божьих невест. Если они что-либо делают для Него, мы будем делать вдвое больше; если они Его искренне любят, мы будем любить его в тысячу раз искреннее. И как ранее, во времена тех безумных дней, мы старались всяческими способами и со всей хитростью привлечь к себе все сердца, так ныне будем же размышлять днем и ночью, каким образом мы сможем склонить все сердца к исправлению и понравиться Богу больше чем другие. Ах, подумай, дитя мое: в те безумные дни мы были так счастливы, когда нам оказывали, как нам казалось, особенную любовь и проявляли к нам интерес! Разве не большее счастье, когда ныне сама возлюбленная Любовь любит нас и, более чем о других, думает о нас?

Ах, дитя мое, подумай, с какими усилиями нужно было завоевывать ту первую любовь; иногда мучимые опасением, мы немного могли натешиться. Поэтому будет правильно, когда мы иногда также и эту окупали трудом. Одного я жажду, дитя мое: чтобы люди, которые её никогда не испытали, были убеждены, что дает она намного больше радости, чем та. Увы, сколь же коротко удовольствие, и сколь долго страдание! О Боже, пусть бы они хоть немного почувствовали, хоть кроху вкусили! Подумай, дитя мое, сколь они неразумны: им кажется, что счастлив только тот, кого держит на крючке красная бестия.

Вековечная Премудрость, Любовь милейшая, чем всяческая любовь, если бы все сердца узрели Тебя так, как Тебя видит мое, тогда бы исчезла в них без следа любовь к преходящему. Господи, хоть ранее особенно мне это казалось, никогда уже не буду удивляться, что каждое, безгранично любящее сердце должно когда-нибудь прибиться к Тебе, глубокая волна, бездонное море, огромная Бездна всяческой любви. Господи, моя ты прекрасная Любовь, почему Ты им не являешь себя?

Взгляни, Вековечная Премудрость, как поступают ложные любовницы: старательно скрывают все, что в них немилое, некрасивое и неполноценное, а если есть в них какая-либо скрытая или иллюзорная краса или привлекательность, выставляют ее напоказ. Бросают соблазнительные взгляды, покрывают алым бледные губы, красят бесформенные щеки, подслащивают свою ложную речь, показывают белоснежные руки и были бы очень обеспокоены, если бы от очей возлюбленного укрылось какое-то их достоинство. Увы, после всех этих манипуляций они и далее остаются мешком полным нечистот. Поэтому я думаю: ох, если бы так сорвать с тебя эту внешнюю оболочку, если бы ты явилась во всей своей правде – какое бы мы увидели в тебе чудовище! Ты же, милейшая Любовь, Вековечная Премудрость, скрываешь то, что в Тебе мило, а открываешь то, что отпугивает, указываешь горечь, а сладость хранишь в себе. Милейшая, нежнейшая Любовь, почему Ты так поступаешь?

Господи возлюбленный, ах, позволь мне, грешному человеку, сказать Тебе только одно слово – воистину, Господи, не могу сдержаться. Люби меня, прошу, моя Ты милейшая Любовь! Любишь ли Ты меня, Господи? Ах, если бы я мог быть Твоей любовью! Есть ли хоть одно существо на всей земле, которое догадывается, что возлюбленный мой Господь меня любит? Моя душа разговаривает об этом сама с собой, сердце аж подпрыгивает во мне – так трогает меня надежда Твоей любви. Когда это ожидание охватывает мои мысли, тогда заливает меня волна радости и всё во мне воспламеняется весельем.

Ах, Господи, если бы я был в силах исполнить свои желания, самым большим, наиболее вожделенным и восхитительным, что моему сердцу и душе могло бы только присниться, была бы только Твоя особенная любовь ко мне: я бы жаждал, чтобы Ты дражайший Господи, смотрел на меня нежным взглядом особенной любви. Ох, как бы мне тогда было на душе! Пусть скажут все сердца: разве это бы не было Царство небесное?

Господи, Твои очи яснейшие, чем солнца горящий блеск,
Твои уста сладостные и чистые –
Когда явятся, исполненные любви;
Твое лучезарное обличье, Твой благородный стан,
Превыше всех желаний на земле.

Чем более мы освобождаем Тебя от всяческой материи, с тем большей любовью всматриваемся в Тебя, с радостью и наслаждением. Чем сильнее ищем среди людей чистое изящество, красу и милую внешность, тем легче находим сущность всего этого в Тебе, благородная Любовь. Ибо разве у даже доброго человека можно найти что-то милое, пробуждающее любовь, чего бы более чистым и тысячекратно более милым образом нельзя было бы найти в Тебе, дражайшая Любовь?

Взгляните же, все сердца, всматривайтесь в Него, смотрите в Его глаза. Видите: Talis est dilectus meus, et ipse est amicus meus, filiæ Jerusalem**. О, сколь прекрасен мой сладостный возлюбленный! – Это возлюбленный сердца моего, видите это, дочери Иерусалимские.

Воистину, дражайший Боже, как же счастлив тот, для кого Ты являешься любовью и кто в этой любви пребывает во веки!

* Прекрасная звезда моря.

** Вот какой возлюбленный мой, и вот кто друг мой, дщери Иерусалимские! (Песнь 5,16)

Перевод: о. Ириней Погорельцев ОР

No Comment

Отправить комментарий