Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава ХV (98-105).
Проповедовав индейцам у подножия горы св. Марты, бл. Бертран более пятнадцати тысяч из них привёл к христианской вере и омыл в купели святого крещения. После этого он отправился к двум карибским племенам, называемым Сапенко и Петуа. Они поклонялись костям некоего жреца, чтимого в тех краях с древнейших времён, и по наущению диавола веровали, что небо упадет на их головы, если этих костей лишатся, а по этой причине хранили их и почитали диковинными праздниками, справляя перед ними смехотворные обряды. Бл. Бертран много раз пытался избавить этих слепцов от их заблуждения, но тщетно: к его скорби они плачевным образом оставались в бесовском прельщении. Однако, когда Богу оказалось угодно, он тайком унёс ларчик, в котором хранились кости, проведав о чём, индейцы решили убить его, но те, кто уже обратился в веру, уберегли его и благополучно переправили в другое место, в четырех лигах оттуда, куда он унес с собой оные кости.
Прельщённые бесами индейцы, видя, что обращённые, которых было много и которые очень любили отца, не дадут его на виду у всех предать смерти, сговорились с неким нечестивым старым жрецом идольским, что он подсунет отцу яд. Преступник так и сделал, и вскоре слугу Божия охватила смертельная горячка, которая жгла желудок ему и всё нутро. При нём были двое негров, которых он привёл к христианской вере и которые ухаживали за ним во время тех мучений, кои он переносил весело, с радостью ожидая смерти. Только то огорчало его (рассказывал отец), что не было пресвитера, чтобы уделить ему таинств, однако он утешался, взирая на распятие, которое носил на своих четках, и в слезах вверял свою душу Богу.
Пока он страдал так, внезапно явились пятеро туземных вождей с отрядами и забрали ларец с костями.
На пятый день после отравления блаженный чудесным образом изблевал змеиное зелье и в итоге полностью исцелел.
Позднее, рассказывая об этом чуде своим лучшим друзьям, а в особенности магистру Натальо, настоятелю в Торренте, бл. Бертран признавался, что предпочёл бы любую боль, чем то помутнение ума, в котором он находился, когда забирали кости (ибо от тяжкого недуга он лишился сознания), и заверил, что, если бы здоровье позволило, он скорее тысячу раз отдал жизнь, чем допустил, чтобы их у него отняли. Также он посетовал на отравителя, не сумевшего его умертвить, добавив: «О блаженная смерть, которая дала бы мне надежду на пальму мученичества! И блажен был тот отец-кармелит, что, будучи отравлен тем же жрецом, в течение нескольких часов достиг сего величественного удела!»
Индейцы, уразумев, что блаженный смог оправиться от своего недуга, собрались толпою в более чем триста человек, вооруженные дротиками, чтобы убить его. Тогда один из вышеупомянутых негров, в большей мере наделённый любовью и мужеством, нежели осторожностью, зарядил мушкет, рассчитывая таким образом защитить Людовика, но блаженный велел ему воздержаться от этой затеи.
После этого некий старейшина, занимавший у них высокое положение, обращённый слугою Божиим, заступился за него и избавил его от этой опасности. Тогда блаженный, выйдя вперёд и призвав предводителей их, заговорил с ними со свойственным ему пылом духовным, объясняя, что скорбит об их погибели, и увещевая осознать гнусный обман диавола; ведь ни небо на них не обрушилось, хотя они и лишились тех костей, и не пострадали они ни от каких других бед, каковыми им грозили.
[«Но когда он уразумел, что они слишком упрямы и грубы, чтобы обратиться, и рассудил, что Бог никого не принуждает к вере силой, позволил им забрать эти кости и оставить их при своём бесе.
Эти несчастные так обрадовались, что хотели дать ему множество кур и квезалов, как бы в выкуп за того идола, а когда он отказался принять, то едва не убили. И он был бы убит, если бы некий касик, то есть один из индейских вельмож, обращённый им прежде, не избавил его от их рук; и в итоге вышеупомянутые два мавра вместе с другими миролюбивыми индейцами после ухода идолопоклонников подняли его, спасая от опасности, на своих плечи и отнесли за пятнадцать миль оттуда, а затем переправили на лодке в место, где жил префект той области Педро де Саласар, принявший его в своем доме. Там блаженный много месяцев проболел лихорадкой.
Эти и многие другие беды были предсказаны ему одним совершенно убогоньким простачком, весьма преданным молитве и ведшим святую жизнь, который за сколько-то лет перед отъездом отца в Америку, увидев его в день св. Иоанна Крестителя в клуатре обители, подбежал к нему и молвил слова, мало чем отличающиеся от того, что Агав сказал святому Павлу: «Дух сказал мне, что отец брат Людовик претерпит великие бедствия и в великой будет опасности, но Сам Бог избавит от всего этого» (ср. Деян. 21:10-11). О сем святом муже отец Бертран много поведал, но здесь это совсем неуместно пересказывать.
Во время проповедей в Валенсии отец брат Людовик часто упоминал, что, когда он разрешил унести эти кости, жрец, который пришёл получить их, страшно затрепетал пред ними и, сложив руки на груди, пал на колени. Отец спросил его, знает ли он противоядие от отравы, но несчастного охватил такой лютый суеверный ужас перед этими костями, что не смел ни ответить, ни слова пробормотать. И молвил добрый Отец, что тогда ему пришло в голову, с каким же благоговением мы должны вести себя перед Святейшим Таинством, коль даже этот несчастный идолослужитель так трепетал перед бесом.
Я использую такое именование не только потому, что Давид говорит в Псалме: «Все боги язычников – бесы» (Пс. 95:5), но и потому, что в некоторых областях сами индейцы своих идолов, которых мнят богами, обычно называют бесами; и в то время как они хотят сказать, что собираются попросить что-нибудь у своего домашнего идола, молвят, что будут просить этого у чёрта.
Кроме того, они молвят, что служат этим идолам не из любви, а из страха. А также учат тому заблуждению, что, как истинный Бог на небесах всем делает добро, а никому зла, так их черти вредят им как только могут, и никому не помогают, а поэтому они приносят им жертвы – чтобы не понести жестокого наказания»] (Antist, op. cit., p. 321).
Благодаря этим увещеваниям и очевидной правде, что яд, силу которого они превосходно знали по опыту, не подействовал на него, они так смягчились сердцем, что, раскаявшись в своих нечестивых деяниях, пали все вместе ниц пред блаженным и клятвенно обещали изгладить свою вину. Блаженный же, присовокупив сообразные наставления, большую часть из них привёл к вере Христовой и омыл в купели святой.
В другой раз блаженный спросил некоего старейшину, почему он перестал ходить на проповеди, а тот ответил, что домашний бес угрожает убить его вместе с женой и детьми, если он продолжит ходить на них. Тогда молвил блаженный: «А пойдём убедимся, что ничего-то он и не может!» - и, подойдя к идолу, поставил на него ногу, и не подал тот никакого знака, и не шевельнулся. Блаженный много раз повторял такой опыт. Тем же образом он обратил и того старейшину, который, как мы описывали выше, спас ему жизнь.
Однажды к блаженному вдруг явилось более тысячи пятисот индейцев из той местности, где прежде ему удалось обратить лишь двоих, и настоятельно просили наставления в христианской вере. На вопрос о причине ответили, что во время некоего праздника, на котором присутствовали двое упомянутых крещёных индейцев, призывали по своему обычаю беса, а он явился в ужасающем облике и сказал: «Зачем вы призываете меня, коль тут среди вас двое христиан? Уберите их отсюда!» Тем временем рядом с бесом появился человек, одетый по-христиански, который сказал, что его послал Бертран, чтобы объяснить им, как бес их обманывает. После непродолжительного спора между ними побеждённый бес изнемог, и оба исчезли из виду. Вот, мол, поэтому они и пришли, чтобы стать христианами. Итак, осчастливленный бл. Бертран, предварительно преподав им наставление, крестил их.
Блаженный крестил ветхого летами и больного индейца и находился при нём, готовя к благой смерти, но едва отлучился ненадолго, чтобы зайти домой, как как по возвращении застал при умирающем другого индейца, который пытался отвратить его от веры. Блаженный выгнал его, а больной, успокоившись, почил в святой вере христианской.
Много потрудился бл. Бертран над обращением индейского жреца, мужа весьма рассудительного, полагая, что приход его ко Христу поможет обращению многих других. Он просил содействия Божия, в течение двух лет жертвуя во имя этого свои телесные муки, а в конце этого срока, когда менее всего ожидал, индеец, слегши от тяжёлой болезни, попросил позвать его. Когда Людовик спросил индейца, чего он хочет, то ответил, что верует во Всемогущего Бога, Который послал Своего Сына в мир, дабы научить людей пути на небеса, и что Он умер на кресте, дабы избавить их от греха и власти диавола – а поэтому, мол, он хочет стать христианином. Блаженный, признав, что жрец хорошо наставлен в вере, крестил его, после чего тот задрожал, а на вопрос о причине молвил, что бесы в облике диких зверей грозятся растерзать его, потому что при жизни они чрезвычайно прославили его и поставили выше всех прочих подобных ему жрецов, а он их в конце жизни своей покинул. Выслушав это, святой отец сделал крест из тростин и, положив его на ложе, удалился. Потом, когда он вернулся, индеец поведал, что бес завывал у дверей, но больше ни разу не осмеливался войти.
Обратил он ещё одного из первенствующих мужей, который, заболев, попросил у блаженного крещения. Но пока он крепил снаружи на его хижине крест, индеец сказал, что в этом нет никакой нужды. Слова эти поразили блаженного, ибо он испугался, что индеец передумал. Однако, взяв крест в руки, направился к нему, собираясь убедить его стойко держаться святой веры. Индеец же, указав рукою в какой-то угол, молвил, что там ему явился крест и именно поэтому он говорил, что нет нужды ставить другой. Затем он снова попросил о крещении, и блаженный уделил ему оное.
Перевод: Константин Чарухин.
.jpg)
Отправить комментарий