Из книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана. Книга Первая, глава I (1-6).
В славном городе Валенсия в Испании жил в 1525 году нотариус Хуан Луис Бертран, муж, наделённый добрым и набожным нравом да весьма опытный в своей профессии; по этой причине он вёл много важных дел, поручаемых ему различными баронами и вельможами этого королевства, которые, зная праведность его и богобоязненность, спокойно вверялись его добродетели и опыту да так высоко ценили его, что величали в обиходе «папенькой». По этой же причине он состоял и на службе святой инквизиции. Помимо того, в течение многих лет он был поверенным картезианской обители Врат Небесных, находящейся в четырёх лигах от Валенсии. Жил он в собственном доме на площади Альмудин*, рядом с дворцом государева казначея**, и там же впоследствии жил его сын по имени Хайме. В разговоре Хуан Луис был так мягок и благостен, что из его уст никогда не слышали речей раздражённых или возмущённых.
Он был так искренен и правдив, что судьи, имевшие с ним дело, оказывали ему особое уважение, принимая также во внимание сложившееся вокруг него доброе мнение. Он очень любил беседовать с иноками и весьма почитал святого Викентия Феррера из-за двух милостей, дарованных ему этим святым. Одна из них состояла в следующем. Хуан Луис, будучи ещё юн, в канун праздника св. Дионисия (весьма торжественно отмечается в Валенсии) баловался с огненными пороховыми шутихами, и порох, вспыхнув от упавшей искры, полностью опалил ему лицо, а он остался лежать как мертвый. Тогда его бабушка, Урсула Феррер, помчалась в церковь Братьев Проповедников, где, преклонив колени перед алтарём св. Викентия (с которым была связана кровным родством), горячо молилась этому святому о здоровье и жизни внука. Вернувшись домой, она обнаружила, что всякая опасность миновала, хотя огня было достаточно, чтобы умертвить ребёнка или, по крайней мере, так обжечь ему голову, что она выглядела бы, как у разложившегося трупа.
Вторая милость случилась через много лет – после его первой женитьбы. Незадолго до Страстной среды Хуан Луис занемог так тяжко, что уже готовились его хоронить, но он внезапно открыл глаза и попросил свою одежду, а когда окружающее стали говорить, что он не в себе, велел им успокоиться, возразив: «Я вполне в себе»,- и добавил, что ему явились святой Викентий Феррер и святой Бруно, основатель Ордена Картезианцев, и сказали, что он не умрёт от этой болезни и что в Страстную среду пойдёт в церковь на богослужение. Что именно так и случилось. Благодаря этому чуду Хуан Луис так полюбил службу Божию и так благоговейно чтил святого Бруно, что каждый год встречал его праздник в картезианской обители Врата Небесные и в этот день устраивал пир для насельников. А в 1546 году он дал ценные награды тем, кто отличился в похвальном слове святому Бруно как на испанском языке, так и на латыни; и заказал для большого алтаря балдахин из цельношёлковой ткани дамасской работы с вышитым посередине фамильным гербом в виде башни.
После смерти своей первой супруги он отправился в обитель Врата Небесные, чтобы облачиться в картезианский хабит, но по пути ему снова явились двое вышеназванных святых. Услышав от них, что воли Божией на его иночество нет, он остался в миру. О сих милостях, оказанных отцу его, бл. Людовик Бертран иногда рассказывал инокам, чтобы отдать честь святому Викентию и в них пробудить такое же благоговение.
А Хуан Луис Бертран вступил во второй брак – с Хуаной Анхелой Эйсарч (Eixarch), женщиной весьма набожной, образцового нрава. Она настолько любила уединённую жизнь, что редко куда выходила – разве что на мессу и другие богослужения - да изредка навещала некоторых служителей Божиих, обитавших общиной при Андреевской церкви; она постоянно находилась дома, благоразумно наблюдая за хозяйством. Хуана Анхела была так миролюбива и добродушна, что между нею и мужем никогда не возникало разногласий, и поэтому они наслаждались святым миром и спокойным благосостоянием. У этой дамы был брат – картезианец по имени Домн Эйсарч, инок, отмеченный добродетелью и благочестием, который много лет занимал высокую должность приора Врат Небесных.
С этой Хуаной Луис Бертран прижил четырёх детей мужского пола и столько же девочек. Первым был Людовик, которого Бог востребовал себе как первенца (ср. Исх 13:2), а родился он в первый день 1566 года, крещен был в приходской церкви св. Стефана, прияв святую купель в том же источнике, где был омыт и святейший отец св. Викентий. Ему было дано имя Хуан Луис, хотя впоследствии за ним закрепилось только имя Луиса (Людовика) [«…в просторечии же его величали не иначе, как «брат Бертран», хотя это была фамилия его рода»***]. В этом же роду бывали и иные мужи замечательные и твёрдой веры, а в частности доктор Педро, один из девяти уполномоченных объявить, кому принадлежит престол королевства Арагонского, освободившийся после смерти короля Мартина****.
Вторым сыном Хуана Луиса был Мигель Херонимо; он тоже удостоился доброй и праведной жизни, ввиду коей был рукоположен в Кафедральном соборе Валенсии и получил от капитула должность подризничего, весьма в том месте почётную, которую дают только лицам выдающейся добродетели и веры. Он ушёл из жизни в 1594 году, 4 июля, в возрасте 62 лет, и был погребён перед могилой бл. Людовика, куда были перенесены и останки их родителей.
Третий, названный Хуаном Баутистой, также стал иноком Ордена Проповедников и приял в валенсийской обители священный доминиканский хабит в 1600 г., а обеты принёс 5 октября следующего года в присутствии досточтимого отца-магистра Иоанна Микона, тогдашнего приора этого монастыря, причём наставником послушников в ту пору был Людовик, родной брат упомянутого Хуана Баутисты. Он отправился на учёбу в Болонью, а возвращаясь морем в Валенсию, бурею был отнесен на остров Сардиния, и силы его были так сломлены, что он в тот же день скончался от приступа лихорадки в Кальяри*****, в монастыре св. Доминика.
Младшего сына, когда он родился, назвали Хайме. Он славился безукоризненной жизнью и добродетелями, а после различных городских должностей (ибо он четыре раза побыл присяжным заседателем, дважды казначеем и занимал другие места в магистратуре, на которых показал себя весьма благоразумным и деятельным чиновником) был назначен католическим королем в генеральные квесторы государственных доходов города Валенсия и одноименного королевства. Он женился на сеньоре Мариам Коста, женщине глубоко набожной и чтившей блаженного Людовика, родного его брата. С ней он прижил дочь, которую выдали замуж за сеньора Педро Эскрива. Скончался этот Хайме 4 октября 1614 года и был похоронен в гробнице своего отца.
Из четырех дочерей старшую звали Хуана, и она была замужем за неким Пасторе; вторая, Херонима Висента – за неким Химено; третья, Урсула Магдалена – за неким Кутанда; четвёртая, Рафаэла, умерла незамужней.
* Ныне – св. Людовика Бертрана. – прим. пер.
** Лат. Magister Rationalis – калька исп. Maestre racional. – прим. пер.
*** Викентий Юстиниан Антист (Vita prima, auctore Vincentio Justiniano Antistio // AASS, Octobris T. V, p. 309).
**** В 1412 г. по кончине последнего представителя Барселонской династии комиссия, в которую входило по три представителя от Арагона, Каталонии и Валенсии, провозгласила наследником Фердинанда, регента Кастилии. – прим. пер.
***** Столице острова. – прим. пер.
Перевод: Константин Чарухин.
Отправить комментарий