Житие святого Людовика Бертрана

Начало книги о. Варфоломея Авиньоне OP, Житие св. Людовика Бертрана (Ludovicus Bertrandus conf. Ordinis Prædicatorum Valentiæ in Hispania Tarraconensi, Vita auctore Bartholomæo Avignono, Ordinis Prædicatorum, procuratore causæ canonizationis // AASS, Octobris T. V, pp. 366-481). Пролог (1-3).

Первым, кто описал житие и чудеса бл. Людовика Бертрана ОР, был отец магистр бр. Викентий Юстиниан Антист, бывший приор обители Братьев Проповедников в Валенсии, муж весьма благоговейный и святых нравов, высоко ценимый за добродетель свою и учёность; и, в то время как бл. Людовик Бертран наставлял его в благочестии, он всегда проявлял себя его добрым и преданным сыном, и многое познал, наблюдая деяния слуги Божия. Он составил это житие в 1582 году, следующем после смерти оного блаженного. Поскольку же знамения и чудеса, которые Бог совершал чрез него, продолжались, он сделал некоторые дополнения к книге в году 1583-м. Затем, когда чудеса преумножились по всему миру, а из Америки пришло несколько отчетов, содержащих много замечательных сведений, отец-бакалавр бр. Вальтасар Рокка издал новое жизнеописание, дополненное многими достопамятными свидетельствами и фактами – в 1608 году, когда слуга Божий был причислен святой памяти Павлом V к лику блаженных. Но так как процесс проходил здесь, в Риме, автор не мог знать всех сведений, что на нём тогда оглашались, а потому и не вставил их в свою книгу.

Ну а я, получив возможность в течение многих лет заниматься этим процессом*, обратил внимание, что в его материалах содержится много такого, что не следует упускать из виду, а в «Житиях», написанных вышеупомянутыми авторами, этого нет. Поэтому я счёл нужным собрать ещё не описанные другими сведения и добавить к уже изданным, чтобы всем было ведомо, сколь высоко Бог наш Господь почтил слугу Своего. А чтобы подчеркнуть правдивость этого жизнеописания, я указывал на полях, из какого места материалов процесса либо книг названных мною авторов я брал каждую приводимую подробность.

Долг и обязанность любить Бога

Письмо CCLIV, св. Екатерины Сиенской Петру, сыну Иакова Толомеи, именуемому Аттакузи*

Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.

Дражайший и возлюбленный брат во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая узреть, как ты любишь и служишь Христу Распятому. Ты должен это сделать, чтобы понравиться Богу и отдать ему долг. Каждое разумное творение обязано любить Бога, ибо Он сам пожертвовал нам свою службу и любовь, возлюбив нас тогда, когда еще не был любим нами. Когда нас не было, Он нас сотворил по своему образу и подобию, а когда мы потеряли милость из-за греха непослушания Адама – из любви дал нам Слово, Единородного Сына своего, хотя не служили мы Ему, а только оскорбляли. По причине этого оскорбления мы были в состоянии войны с Богом, а в это время оскорбленный нами Бог дал нам Слово, Сына своего, сделав его нашим посредником и слугой, превращая великую войну в мир благодаря драгоценной Крови Агнца. Послушание Агнца исправило непослушание Адама и так как в результате непослушания мы были в состоянии греха, так через послушание Сына Божьего мы получили благодать. Когда же человек, который оскорбил Бога, с болью и сокрушением о грехах возвращается к Крови Христа, то испытывает милосердие и в святой исповеди получает Кровь. Ибо если мы выплевываем гниль наших преступлений, исповедуясь хорошо и подробно, священник уделяет нам отпущение и подает нам Кровь Христову, которой мы омываем проказу грехов и пороков, которые в нас находятся. И все это дал нам Бог из любви, а не из обязанности. Нашей обязанностью является любить Его и, если мы не хотим быть осужденными на веки, мы должны Его любить.

Св. Иосиф Мария Диас-Санхурхо, епископ и мученик

Хосе родился 25 октября 1818 года в Санта-Эулалия-де-Суэгос, в городке примерно в 20 километрах от Луго (Галисия, Испания). Он был старшим из шести детей Хосе Диаса и Хосефы Санхурхо, зажиточной пары, которая смогла дать сыну хорошее воспитание.

Хосе изучал латынь в семинарии в Луго, в которую поступил в возрасте десяти лет, затем поступил в университет Сантьяго-де-Компостелла, где шесть лет изучал теологию и один год – право. Открыв в себе призвание к миссионерскому служению, он в тайне от родителей (отец был против) отправился в монастырь Санто-Доминго в Оканье. Это был доминиканский учебный центр для подготовки к апостольской деятельности. Многие из его выпускников стали мучениками. 23 сентября 1842 года он был облачен в доминиканский хабит.

По пути на Филиппины в 1844 году он остановился на некоторое время в Кадисе, где принял священническое рукоположение. Шесть месяцев спустя, 14 сентября 1844 года, он прибыл в Манилу. Здесь он становится профессором в Университете св. Фомы.

Всего шесть месяцев спустя, настоятели удовлетворили его желание осуществлять апостольское служение в нехристианских странах. Он отправился во Вьетнам (Тонкин) в сентябре 1845 года. Свидетели слышали, как он сказал: «Давайте посмотрим, смогу ли я хорошо потрудиться и принести честь своему народу, галисийцы, потому что – и мне стыдно это говорить – я первый, кто прибыл на эту миссия».

Тайны созерцательной молитвы

Из книги «Удивительное житие и драгоценная смерть досточтимой сестры Розы Святой Марии из Лимы», авторства о. Леонхарда Хансена ОР. Глава ХIII, Суровый допрос, учиненный деве учеными мужами, относительно ее духа и видений, 179-180.

Доктор строго спросил, не прилагала ли она каким-либо образом силы своего воображения, дабы прочие внутренние чувства так внимали благоуханию Божию; поддерживала ли она себя в сем сладостном возвышенном состоянии потугами, трудом, напряжением, [и если да, то] каким и сколь мощным? Роза отрицала, что с её стороны имел место труд, сила, потуги; [добавив, что] чувства сами подчинялись тяге, словно бы магнетической, и направлялись к своему полюсу со сладостью, одной лишь каплею коей можно было бы смягчить горечь бескрайнего океана и соделать его сладким; затем ей в сердце явственно нисходило тепло и жар столь отрадные, что изъяснить их невозможно; после чего сразу до глубины души её просветляло присутствие радостного, достолюбезного, милостивого Божества, каковое она тогда с уверенностью опознавала, и ничем иным она не смогла бы довольствоваться, кроме как опытной сей уверенностью, что внутри себя чувствует Бога.

Доктор спросил, не увлекалась ли она случайно чтением книг по мистическому богословию, кои могли либо обучить её способу и искусству сего внутреннего созерцания, либо, по крайней мере, подробно изложить ей природу оного, признаки, особенности, действие. Неимущая дева отрицала, что у неё имелось много таких книг и что она пользовалась ими, [добавив, что] для сего у неё вместо трактата был живой опыт и деятельность, а поэтому она глубинные ощущения души своей не может, как ни хотелось бы, надлежаще выразить, по грубости своей, не зная даже названия (если таковое вообще имеется) сей непосредственно-созерцательной молитвы.

Тогда Кастильо, будучи самым сведущим в этой науке, начал в более правильных выражениях разъяснять деве тайну сего священного искусства возвышенного просветления, ибо ведь наставники аскетического делания называют сей род созерцания «МОЛИТВОЮ ЕДИНЕНИЯ», при коей уму представляется не [собственными силами] вызванное видение, но внушённое свыше, и не обращается он к вещественным фантазиям, но, свободный от мысленных образов, оплодотворяется светозарной чистотою духовного свойства; при этом Бог непосредственно и до самых глубин проникает и наполняет святилище души верного; при этом волевая часть души возжигается и осиявается пламенем, ниспадающим от нетварной Любви, а в чувствилище воли возникает счастливое предвкушение небесного блаженства. Он добавил ещё множество изречений из [трактатов по] мистическому богословию о простоте сердца, о блистании очищенной мысли, о наготе чувств, о покорной отрешённости, о погружении в тайны, об исполнении ароматом небесного созерцания всех поступков, о бездне света, об источнике жизни, об иных предметах, понимание коих Розе и по душе было сверх меры, и полезно на дальнейшее, дабы, усвоив сей запас слов, она могла яснее себя понимать и вразумительнее объяснять своим духовникам.

Перевод: Константин Чарухин.

Чудесные исцеления… (освобождение узников)

Из книги Житие св. Агнессы из Монтепульчано, Глава Хd (96-98).

Некий муж, житель города, называемого Гроссето, был взят в плен на войне графами Санта-Фьоры, и, требуя выкупа в сто пятьдесят флоринов, его обрекли на жуткую темницу и жесточайшие пытки. Не находил он в такой беде иного выхода, кроме как со слезами умолять Всемилостивого Господа чрез предстательство сей преподобной. Поскольку же даже святейшее имя её было ему неизвестно, он преусердно просил Бога открыть ему оное имя, опасаясь, что иначе не будет услышан. На следующую ночь, когда он крепко спал, явилась ему бл. Агнесса, вся сияющая, и сообщила ему своё имя, ласково [подсказав] ему, что, если он пообещает посетить её мощи, тотчас же освободится. Когда же благочестивец тот по пробуждении немедля дал обет, толстая цепь чудесным образом целиком распалась, и дверь отворилась, и, освободившись, он спокойно избежал рук врагов своих. Затем, посещая, согласно данному обещанию, святые мощи, он окончательно убедился, что дева, явившаяся ему в темнице и чудесным образом выведшая его из мрака её, была именно сама святая Агнесса*.

Некто иной был за совершённое им человекоубийство направлен в Ареццо на казнь, однако [по дороге] благоговейно вверился деве Агнессе. На следующую ночь, прежде чем он достиг упомянутого города, ему явилась преподобная и сказала:

- После того, как ты, сын мой, вверился мне, тебе совсем не нужно бояться смерти, но едва ты вместе с вооружёнными охранниками окажешься близ города, именуемого Плебе, силою Божией порвутся все опутывающие тебя узы; тогда, сорвав их, беги в ближайший дом, и охранники, [словно] ослепшие, не найдя тебя там, вернутся восвояси ни с чем.