Письмо CCCXXXIII, св. Екатерины Сиенской Раймонду Капуанскому*
Во имя Иисуса Христа Распятого и сладостной Марии.
Дражайший отче во Христе, сладостном Иисусе. Я, Екатерина, слуга и невольница слуг Иисуса Христа, пишу тебе в драгоценной Крови Его, жаждая узреть, что уже сегодня ты оставляешь младенчество и становишься отважным мужем, бросаешь пить молоко и начинаешь грызть хлеб. Дитя, питающееся только молоком, радуется играми со своими ровесниками, но не в состоянии выстоять на поле битвы. Точно так и человек, живущий себялюбием, наслаждается молоком собственных духовных и телесных удовольствий, и обществом подобных себе людей. Однако, когда становится мужем, избавляется от нежности и любви к самому себе (ср. 1Кор 13,11) и начинает грызть хлеб святой жажды зубами ненависти и любви с таким рвением, что чем более заплесневелый и твердый этот хлеб, тем более ему по вкусу. Ох, как же доволен и как же счастлив человек, когда видит свои кровоточащие десна! Такой человек принимает обычаи сильных людей и вместе с ними спешит на поле битвы как человек зрелый и сообразительный, а не инфантильный и легкомысленный. Переносить страдания – для него наслаждение. Подобно, как милый и любящий Павел гордится множественными гонениями, перенесенными ради истины (ср. Эф 3,13). Такой человек навсегда отверг молоко в качестве пищи. На своем теле он носит раны Христовы (ср. Гал 6,17), следуя Его учению. На бурном море он всегда спокоен, в негодовании испытывает огромную сладость, за малую цену добывает неисчислимое богатство. Мир его мучит и отвлекает, но он тем более сосредотачивается и тем теснее соединяется с Богом. Чем более его преследуют за истину, тем более радуется истине. Чем больший терпит голод, холод, несправедливость, оскорбления и насмешки, теб больше принимает пищу бессмертия. Отвергнув наготу себялюбия, которая срывает с души ризу всяческих добродетелей, облекается в пламя Божьей любви. Среди позора и оскорблений находит для себя славу. Такой человек – поедает заплесневевший хлеб, но не может разгрызть твердый хлеб, посему смачивает его в Крови Христа Распятого, истекающей из Его пробитого бока. Опьяненный любовью, он бежит, чтобы смочить в этой драгоценной Крови твердый хлеб множественных невзгод. Он не ищет ничего, только наилучший способ воздать славу и прославление Имени Божьему. Принимая страдания и гонения, поскольку благодаря ним легче может приобрести добродетель, и более уподобиться Христу Распятому и соединиться с Ним теснее чем в удовольствии.
Дражайший и милейший отче, со слезами воспрянем ото сна небрежности, забирая старые и новые благодати, а также благодеяния, которые ты получил от Бога и от сладостной Марии. Ибо считаю, что ты получил новую милость. Бог хочет, чтобы ты в этом даре распознал огонь Его Любви. Дорогой мой отче, объятый пламенем именно этой любви, просвещенный светом святейшей веры, отвергни себя более свободным и радикальным образом, чем прежде. Сделай это ради славы и возвышения святой Церкви и истинного наместника Христова, папы Урбана VI. Пусть возрастает в тебе надежда. Без какого бы то ни было рабского страха доверься Провидению и помощи Божьей, а не умениям твоим, или же других людей. Я бы также хотела, чтобы ты познал свое несовершенство, ибо ты показал, что ты еще дитя, пьющее молоко, а не мужчина, вкушающий хлеб. Если бы Бог видел, что у тебя сильные зубы, дал бы тебе хлеб, так как твоим товарищам в путешествии. Ты еще не был достоин, чтобы стать на поле битвы, но тебя отослали в тыл, как малого ребенка. Ты убежал, отче, очень быстро и радовался этому, ибо Бог, видя твою слабость, даровал тебе благодать радости.
О, несчастный мой отче, как же счастлива была бы моя и твоя душа, если бы ты собственной кровью прикрепил камень к стене святой Церкви из любви к Крови! Воистину, у нас есть причина для плача, поскольку нет у нас столько добродетели, чтобы заслужить на столь великое благо. Посему вырвем же наши молочные зубы, и сделаем же все, чтобы у нас выросли сильные зубы любви и ненависти. Оденем же кольчугу любви, возьмем же щит святейшей веры и как взрослые поспешим на поле битвы. Выстоим же там храбро, поставив один крест перед собой, а второй – позади, чтобы мы не смогли убежать. Ибо если мы станем на поле битвы как люди зрелые и хорошо вооруженные, наверняка не будем отосланы в тыл. Только бы Бог соблаговолил уделить эту благодать тебе, отче, мне, а также многим другим. Уже с сегодняшнего дня начнем жертвовать слезы с горячей и благой жаждой, принося благодарения за новые благодеяния, полученные от Бога, и сожалея о том, что наше несовершенство лишило нас столь великого блага.
Дорогой мой отче, погрузись в Кровь Христа Распятого, окропи себя этой Кровью, насыться Кровью, упивайся Кровью, облекись в Кровь, сожалей о себе в Крови, радуйся в Крови, возрастай в Крови, укрепляйся Кровью, в Крови Непорочного Агнца утопи свою слабость и слепоту. Как мужественный рыцарь беги с факелом веры в поисках славы и блага Церкви, и спасения душ.
Ничего больше тебе уже не скажу. Выстой в святой и благой любви Божьей. Иисусе сладостный, Иисусе любви.
После 13 декабря 1378 г.
* Раймонд был в пути из Пизы в Геную, когда подвергся нападению корсаров, находящихся в союзе с антипапой и мог попасть в плен. Некоторые из его товарищей, которые были взяты в неволю – согласно св. Екатерине – были подготовлены и созрели для такого испытания и жертвы.
Перевод: о. Ириней Погорельцев ОР
.jpg)
Отправить комментарий