Лютнистка и бегинки

Из книги Кристины Эбнер О непосильном бремени благодати, Глава I.

Здесь начинаю я книгу, в которой описана история образования монастыря Энгельталь, об изобилии благодати, какую Бог сотворил в нем, и о многих добродетелях, совершенных здесь Всевышним, их же было великое множество, словно воды в огромном море. Никому не достичь истинной святости с помощью своего благочестия. Бог призвал всех святых по свободному произволению. Он властен в том, чтобы друзьям Своим творить благо, ибо лишь Ему ведомо все в этом мире. Вот почему с одними поступает Он по-хорошему, а с другим нет. Нашему человеческому разуменью сего не понять, не совершая ошибочных выводов. В подобных размышлениях захотелось мне написать кое-что о непосильном бремени благодати. Однако ума-то у меня, к сожалению, маловато, да и не сильна я в писательстве. И лишь благодаря монастырскому послушанию вынуждена обучиться подобному умению.

В то самое время, когда венгерский король выдавал свою святую дочь Элизабет замуж за ландграфа Людвига Гессенского, он отправил ее с великими почестями в Нюрнберг, где должна была состояться свадьба.

(Речь идёт о святой Елизавете Венгерской (1207— 1231), дочери венгерского короля Андраша II, которая была обвенчана в возрасте 7 лет с графом Людвигом IV Тюрингским и Гессенским. Елизавета находилась под сильным духовным влиянием францисканцев и своего наставника — инквизитора Людвига Марбургского, который благословлял женщину на изнуряющие аскезы, подорвавшие её здоровье. Святая также активно занималась благотворительностью, помогала бедным и больным. Елизавета скончалась в возрасте 24 лет в Марбурге)

Эдмунд Лейтон
«Благотворительность святой Елизаветы Венгерской»

В дорогу отец дал девочке лютнистку по имени Альхайт, чтобы та, если бы Элизабет захотела плакать от разлуки с домом, утешала ее игрою на струнах. Эта женщина говорила, что в те времена Элизабет была лет семи от роду. Когда же свадьба состоялась и святое дитя было увезено в дом супруга, то лютнистка не захотела следовать дальше за Элизабет, ибо решила отныне посвятить всю себя Богу, и начала проводить жизнь, полную глубокого раскаяния за прежние грехи и любви ко Христу. Женщина поселилась в Нюрнберге, в одном из домов, и стала как бы светильником, хотя прежде была повсюду известна из-за своего грешного ремесла.

(Что имеется ввиду под «грешным ремеслом» в данном контексте не совсем понятно. Возможно, Альхайт ранее, до службы королевской дочери лютнисткой, была женщиной с пониженной социальной ответственностью. Однако можно предположить, что по критериям тех времен заниматься игрой на музыкальных инструментах, каким является лютня, считалось грешным занятием для женщин)

В том городе была небольшая община бегинок.

(Бегинки — религиозное движение, возникшее в средневековой Европе XII века. Вышеописанным термином называли женщин, которые желали посвятить себя Богу и жить, подобно монахиням, однако в монастырь идти не спешили и от мира полностью не отрекались. В их общины приходили как незамужние девушки, так и вдовы. Бегинки часто проживали в бегинажах — специальных общежитиях для подобных женщин — но могли проживать и отдельно в собственных домах, собираясь с общиной на молитву и чтение Священного Писания)

Бегинка, гравюра 1489 года

В этой общине проповедовали о том, какую награду наш Господь дарует за чистоту души и добровольное послушание. И вот, бегинки отправились к госпоже Альхайт, упомянутой выше лютнистке, и молили ее с немалой настойчивостью принять их к себе в дом и стать наставницей, чтобы им оттого была награда с небес, ибо у них нет средств основать полноценный монастырь. Подобная просьба была Альхайт тут же услышана, и каждая из бегинок поспешила к себе домой с целью принести к ногам новой наставницы свое имущество для основания общины. Начало совместной жизни вышеупомянутых бегинок было следующим. Их начальница имела о каждой сестре во Христе столь великое попечение, словно все они были ей родными чадами, и не запрещала ничего из того, отчего сердце женщин воспламенялось бы любовью к Богу. Жизнь же тех бегинок была настолько святой, нрав — кротким, слова — сладостными и правдивыми, а все дела — совершенными, что все, кто бы их ни увидел, исправлялись от грешного пути.

Слава о бегинках распространилась по всем окрестным городам и селениям. Отовсюду стекались к ним власть имущие и получали благословение, а также приходили и паломники, отправлявшиеся в дальние страны. Да и благочестивые женщины навещали сестёр, дабы те их наставили в любви к Богу. Относились же бегинки к приходу церкви Святого Лаврентия и находились в послушании у приходского священника как своего духовного пастыря. Сестры избрали себе субприорессу (помощницу настоятельницы общины) с пламенеющим сердцем, кузину брата Оттона из Швабаха, бывшую среди них светильником добродетели.

(Речь идет о нюрнбергской церкви Св. Лаврентия, первые упоминания о которой относятся к 1235 г.; ее строительство затянулось до конца XV в.)

Церковь св. Лаврентия, Нюрнберг, наши дни

Сестры-бегинки вычитывали положенные молитвенные часы, как могли и умели. Исполнив вечернюю молитву, женщины шли к своей наставнице и спрашивали ее, как им проводить следующий день. Так сестры и проводили его по доброй воле. Когда бегинки сидели за трапезой, наставница восседала во главе стола. Несколько подкрепившись пищей, она принималась читать им за столом по-немецки душеспасительные творения. Порою случалось, что некоторые из сестёр, лишившись чувств, лежали на полу, вроде покойниц; да они и впрямь были мертвыми в Боге для мира. Такой благодати сподоблялись бегинки при работе, на молитве, когда благоговейно внимали Божию Слову. Лишь одна сестра никогда не была в подобном восхищении.

Когда люди прослышали о святой жизни сестер, они стали приносить подвижницам всё, в чем бы те ни нуждались, при том, что этих людей не просили о помощи. Особенно же королева Богемии, госпожа Кунигунта, сделала для бегинок много хорошего, послав им драгоценности для нужд общины.

(Выше говорится о Кунигунте Швабской, дочери короля Филиппа Швабского, с 1224 г. — супруге Вацлава I, короля Чехии с 1230 года)

Памятник Кунигунте Швабской

Сестры взяли к себе одного брата, его звали Херманном. Он помогал им в тяжёлом бытовом труде, словно был их нанятым рабочим. И если святому собранию некоторые люди желали что-нибудь пожертвовать в дальних краях, то Херманн это приносил на своих ногах в общину. К тому времени, когда бегинки прожили в Нюрнберге несколько лет, случилось по промыслу Божию так, что Папа отлучил от Церкви императора Фридриха.

(Фридрих II Штауфен (1194—1250) — император Священной Римской Империи, в которую в те времена входили германские земли, трижды отлучался от Церкви папами Григорием IX и Иннокентием IV. Здесь имеется в виду второе отлучение Фридриха папой Григорием IX, состоявшееся 20 марта 1239 г.)

Изображение Фридриха II из его книги
«Об искусстве охоты с птицами», конец XIII века

Тогда наставница сказала сёстрам: «Здесь мы больше остаться не сможем. Я отправлюсь к господину фон Кюнигштайну, чтобы он нас приютил на некоторое время. Вы же тем временем читайте те пятнадцать псалмов, которые начинаются со слова “Deus”, покуда я не вернусь». Вскоре господин исполнил просьбу бегинок и пожаловал им усадьбу, где бы они могли до времени оставаться.

(Речь идет о представителе старинного рода имперских министериалов Ульрихе фон Кюнигштайне)

В этом месте Бог подверг сестёр испытанию, подобно тому, как золото испытывают в огне. Бегинкам пришлось заниматься тяжелым трудом, жать себе рожь, стирать, готовить еду, исполнять все прочие дела по хозяйству, чтобы выжить. Они работали с великим благоговением, пребывая в терпении. Воздвигли здесь сестры и капеллу в честь святого Лаврентия. Когда же бегинки жили в усадьбе четвертый год, наступила великая тьма.

(Подразумевается солнечное затмение 6 октября 1241 г.)